Философская основа западной геополитики
Философская основа западной геополитики #общество Занимающийся концептуальными построениями индивид должен работать с первоисточниками, анализировать, осознавать написанное, контекст и ограничения, переводить в собственное пространство смыслов, излагать понятным языком. Одним из примеров нарушения подобного является неверное понимание Адама Смита в части разделения и углубления труда, что произошло из-за знакомства лишь с симулякром «булавочная фабрика». Построенные на этом фундаменте конструкции оказались ущербны, «углубление труда» / «разделение знания» оказалось в подчинённом положении, а после и полностью ушло в тень «разделения труда». Получались изводы «конца истории», а ведь прояви исследователи немного усердия, могли бы стать экономистами. В этом они не одиноки, абсолютное большинство теоретиков и практиков общественных и гуманитарных наук Запада прошли мимо концептуальных работ, удовлетворяясь краткими выжимками и резюме. Речь идёт о людях зрелого возраста, что выросли до появления и массового развития нейросетей. У Платона понятие симулякра вводится как «тень тени», т.е. есть идея, с неё делается материальная копия, с которой в свою очередь также делается копия. В результате происходит не просто двойное искажение, а нарушение базовых отношений: «Я видел тех, кто видел Ленина». В работах философа Жана Бодрийяра (1929-2007 гг.) произошло переосмысление понятия «симулякра». Общественная сфера в XX в. усложнилась на порядки, формула «тень тени» стала слишком проста, нужно было расширение, вроде «отзвук от тени, отброшенной на закате вкуса жженой карамели». Мы живём в мире, где пытаемся подражать картинкам несуществующей жизни из соцсетей, копируем искусственные модели поведения из фильмов, магическими практиками пытаемся сделать больную мысль материальной, получаем эмоции от выдуманных новостей и т.д. Жан Бодрийяр описывал «гиперреальность», где роль симулякров постоянно возрастает, копии без оригинала становятся не просто обыденностью, а стеной между реальностью и индивидом, для которых от реальности остаются лишь клочья, «пустыни реальности». Виртуальные города в играх, книгах, видео перестали копировать города, но «выглядят как город». При чтении концептуальных работ понятно – симулякры были всю историю человечества, но в наши дни их роль выросла на порядки. Нам нужно к этому привыкнуть, найти защиту, баланс, но ни о каком исчезновении реальности речи не идёт. Это как с психоактивными веществами, одни ныряют в омут, другие продолжают жить своей жизнью, игнорируя и жалея выбравших галлюцинации, пытаясь им помочь по мере сил. Не удосужившиеся прочесть первоисточники ринулись строить свои «концы истории», что хорошо видно на оценке роли бессознательного в искусстве. В рамках сюрреализма принцип свободных ассоциаций был источником, шахтой для добычи парадоксальных образов, в абстрактном экспрессионизме произошёл переход к источнику энергии. Ну а далее пришли творцы антиэстетики постмодернизма, что отринули само явление бессознательного, дескать оно пусто. Весь мир стал копиями без оригиналов, которые растворились в тенях. Так называемый «концептуализм» в искусстве – симулякр, ни копия (похожа на оригинал), ни подделка (притворяется оригиналом), а именно симулякр искусства. Если вам кажется, что все это творчество является некачественными подделками под шизоформных и шизоаффективные расстройства психики, то да, именно это там и есть. Ну а далее есть люди с большими деньгами, которым хочется спекулировать, вот они и играют в раскрутку этого. Жан Бодрийяр не отрицал реальности, копии и подделки, изучая именно симулякры, чего не скажешь про остальных деятелей постмодернизма. И, да, все описанное очень полезно для понимания, что творится в головах у современных западных политиков, не самых лучших учеников больных учителей, что пытались смотреть на мир через шизофрению, вот и стали первые симулякрами в гибнущем мире…)))