24 октября - День, когда не стартуют ракеты. Часть 2. МБР Р9А
24 октября - День, когда не стартуют ракеты. Часть 2. МБР Р9А Спустя 3 года, 24 октября 1963 года, на Космодроме Байконур произошла еще одна трагедия, унесшая жизни 8 человек... При подготовке к пуску МБР Р9А, который должен был состояться с шахтного стартового комплекса Десна-В на 70 площадке, произошел пролив окислителя (ракета летала на жидком кислороде и керосине). 23 октября проводились заправочно-сливные операции. Проводилась заправка баков ракеты переохлажденным кислородом, а после проводился слив в хранилища. Таким образом, старались снизить время заправки ракеты. Такие работы зачастую сопровождаются неизбежными утечками кислорода разной степени интенсивности. Поэтому после завершения работ, сооружение было оставлено до утра, чтобы оно проветрилось средствами вентиляции. Есть несколько версий, почему возник пожар. Для загазованного кислородом помещения достаточно самой маленькой искры, для того, чтобы произошло возгорание. По официальной версии (расследование Комиссии) - всё случилось из-за короткого замыкания в электропроводке, что привело к её загоранию, и послужило началом пожара в нижних помещениях шахты. Искра также могла возникнуть в ходе замены лампы (некоторые лампы не горели, и это создавало неудобства для расчёта). Работы велись сразу на нескольких уровнях шахтного сооружения... Вспоминает ветеран Байконура, Юрий Михайлович Меньшиков: "...На 30-метровом ярусе седьмого этажа на системах телеметрии работали майор Ковальский, лейтенант Щербаков и гражданский представитель Союзного проектно-конструкторского бюро противопожарного оборудования (ныне - Конструкторское бюро транспортного и химического машиностроения) Кулагин. В одном из двух герметичных взрывозащищённых светильников погасла лампа. Стало темновато. Расторопный лейтенант Щербаков с молодой беспечностью развинтил и раскрыл плафон, собираясь заменить перегоревшую лампу. Обесточить систему освещения, конечно же, никто не подумал. При ввинчивании лампы в патрон малой искры хватило, чтобы гигроскопичное “хэбе” лейтенанта, вобравшее в себя свободный кислород окружающей среды, вспыхнуло факелом. “Человек горит!..” Кулагин Иван Иванович бросился было сбивать пламя – и моментально превратился во второй факел. Майор Ковальский в панике ринулся в лифт и, поднявшись наверх, устроил большой шум. ........"Пожар! Внизу пожар!" – понеслось по этажам и помещениям огромного сооружения. Пламя моментально перекинулось на оплётки кабельных сетей, повис липкий чёрный смог от горящих полимеров. Ядовитые клубы дыма обволакивали и заполняли помещения. Люди работали без противогазов. Кто-то успел покинуть свои рабочие места, кто-то замешкался. Начались шум и всеобщая неразбериха. Паника и несогласованность действий в критических ситуациях чаще всего ведёт к катастрофе. Действуя по инструкции, начальник группы подполковник Жаров Николай Васильевич с сержантом Соловьёвым и лифтёром рядовым Муртазиным, вооружившись огнетушителями и противогазами, забежали в лифт и стали спускаться к месту возгорания. Однако прежде чем тушить горящие кабели, их необходимо было обесточить… В пультовой на другом конце сооружения, куда успел добежать майор Ковальский, принимается решение полностью снять электропитание. Действуют опять же вроде бы по инструкции. При этом лифт с людьми зависает на большой глубине, и они оказываются обречёнными. Выясняется, что на шестом этаже шахты оказались забытыми военнослужащие команды сжатых газов капитан Николай Котов, младший сержант Виталий Соловьёв и рядовой Виктор Гудимов. Были они, конечно же, как и все, без противогазов. А огонь стремительно стал распространяться по кабельным каналам на все этажи сооружения. В таких случаях всё решают не часы, а минуты. "