в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных холодных окопах».
в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных холодных окопах». Большие потери военных сил, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал:«Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть». «На уровне дивизии мы имели возможность убедиться, впервые за всю эту войну, что опасность поражения вполне реальна, - вспоминал майор Иоганн фон Кильманзег. - Это был один из тяжелейших моментов, которые мне пришлось пережить за годы войны». Солдат К. Маттис говорил: «Мы вступили в бой с врагом, которого мы, находясь в плену европейских жизненных понятий, вообще не понимали. В этом рок нашей стратегии, она, строго говоря, совершенно случайна, как приключение на Марсе». Необъяснимость русского характера и поведения нередко ставила немцев в тупик. Сохранилось немало воспоминаний о том, каким жителя этой огромной страны видели немцы. «Русские оказывают гостеприимство не только в своих домах, они выходят навстречу с молоком и хлебом, - вспоминал майор К. Кюнер. - В декабре 1941 года при отступлении из Борисова в одной оставленной войсками деревне старушка вынесла хлеб и кувшин молока. «Война, война», — повторяла она в слезах. Русские с одинаковым добродушием относились и к побеждающим, и к побеждённым немцам. Русские крестьяне миролюбивы и добродушны… Когда мы во время переходов испытывали жажду, мы заходили в их избы, и они давали нам молоко, будто паломникам. Для них каждый человек нуждающийся…» «Странным кажется отсутствие вражды у русской женщины к солдатам той армии, с которой борются её сыновья. Старая Александра из крепких ниток… вяжет мне носки. Кроме того, добродушная старуха варит картофель для меня. Сегодня в крышке моего котелка я нашел даже кусок солёного мяса. Вероятно, у неё есть где-то спрятанные запасы. Иначе не понять, как эти люди здесь живут. В сарае у Александры стоит коза. Коров у многих нет. И при всем том эти бедные люди делятся своим последним добром с нами. Делают ли они это из страха или действительно у этого народа врождённое чувство самопожертвования? Александра, ей 77 лет, как она мне сказала, безграмотна. Она не умеет ни читать, ни писать. После смерти мужа живёт одна. Трое детей умерли, а оба сына в армии. Она знает, что мы против них сражаемся, и всё-таки она для меня вяжет носки. Чувство вражды ей, вероятно, незнакомо» (из воспоминаний немецкого санитара Р.Михельса). «Русская душа! Она переходит от нежнейших, мягких звуков до дикого фортиссимо, трудно только эту музыку и особенно моменты её перехода предугадать… Слова одного старого консула остаются символичными: «Я недостаточно знаю русских — я живу среди них всего 30 лет» (генерал Лео Гейр фон Швеппенбург). «Почти десять лет так или иначе я провёл в России - с июня 41-го по декабрь 49-го... - рассказывал бывший немецкий солдат и военнопленный Генрих Закс. - Немного может увидеть пленный, а понять - ещё меньше. Но я, кажется, многое в вас, русских, тогда и понял. Есть в вас что-то, что... Не ухватишься, не поймёшь, не определишь. Как вы сами. С европейской внешностью - у вас совсем не европейское мышление. У вас души неприглаженные. У европейца очень многое в центре собрано, потому он устойчивый, последовательный. А у русских середки нет: либо - либо. ... Что-то от древнего человечества. Из другой цивилизации. Одно жаль: не так я с вами встретился тогда, в юности моей. И словно огромный чёрный паук лежал на ней, на всей моей молодости. Война. И очень хочется мне теперь что-то сделать, чтобы он исчез»... Приглашаем в наш новый паблик, где мы каждый день публикуем интересные факты и истории со всего мира @historyvsegomira (История всего мира)