Дочка не знает, что я основатель.
Дочка не знает, что я основатель. Для неё я папа, который должен прийти к ужину. Остальные мои должности ей неинтересны, и это, честно, хорошо. Альтман недавно сказал простую вещь: по меркам 1900 года мы могли бы жить так же, работая час в день. Но не станем. Кто-то обязательно скажет: не могу. Я тоже так говорю. И вот что заметил: «не могу» часто значит «боюсь остаться без роли». Основатель, эксперт, предприниматель: по этим функциям меня узнают, за них платят, их можно описать в одну строку. Папу в одну строку не описать. И отдать некому: ни помощнику, ни нейросети. Можно только быть. Так что когда машины заберут ещё часть функций (а они заберут), вопрос останется тот же, только громче: за всеми ролями, кто я на самом деле? Мне, кажется, уже подсказали. Дома.