«Давайте поразмышляем вот над чем: когда уже подвиг [Марии Египетской] закончился, когд...
«Давайте поразмышляем вот над чем: когда уже подвиг [Марии Египетской] закончился, когда страсти полностью оказались побеждены и покорены её воле, её духу, они ничего с ней не могли уже сделать, зачем она осталась в пустыне? Она уже возносилась во время молитвы от земли, она посуху переходила Иордан, ей служили дикие звери. <...> Почему она не вернулась к людям, к обычной жизни? Что с ней произошло? Разве можно привыкнуть спать под открытым небом на песке? Разве можно привыкнуть довольствоваться не только самым необходимым, но в её случае — меньшим самого необходимого? Разве это не на короткое время делается, чтобы чего-то достичь? Оказывается, нет. Подвиг нужен нам для того, чтобы мы научились дух ставить выше потребностей и желаний своей плоти. <...> Но вот Мария Египетская это сделала уже, она этому научилась. В чём же тогда смысл был дальше ей оставаться в пустыне? А дело в том, и над этим нужно задуматься, что аскеза меняет наши отношения с Богом: Он уходит с периферии нашей жизни и вдруг становится её центром. Познав этот опыт, обретя радость общения с Богом, человек уже не хочет возвращаться туда, где он был раньше. Он хочет остаться там, где находится сейчас. Он хочет, чтобы Бог оставался центром его жизни и дальше — не на какое-то короткое время, а всегда».