ГИ

Государственный институт искусствознания

Госорганы и учреждения · 6 октября 2026 г.

Открыть канал в MAX

2️⃣3️⃣ сентября состоялась пятая встреча из серии «Русские сезоны. Перезагрузка», котор...

2️⃣3️⃣ сентября состоялась пятая встреча из серии «Русские сезоны. Перезагрузка», которая была впервые посвящена теме, детерминированной географически - Русский Север. Понятие романтическое и неопределенное. Его искренне любят многие люди, и многие понимают под «Севером» разные вещи: начиная от Архангельской губернии и Вологды до условной границы, проходящей по Москве, где все что выше - север, а все, что ниже – юг. Яна Шклярская, директор по развитию Ассоциации «Голос Севера», соорганизатор открытой дискуссии, говорила о различии подлинно народного искусства, пребывающего «вне времни» и моды – и его стилизаций, которые, наоборот, склонны устаревать и требовать новых ревизий. Яна рассказала о фабрике народных художественных промыслов «Беломорские узоры» , работающей с большим архивом экспедиций советского времени, хранящим огромную массу конкретных примеров народных орнаментов, и о проекте 2019-2021 годов «Живой Север» куратора Екатерины Шаровой, включавшего знакомство современных дизайнеров с архивами фабрики, их оцифровку и создание совместных экспериментальных моделей. Дмитрий Баранов, заведующий Отделом «Этнографии русского народа» Российского этнографического музея, напомнил, что само понятие «Русского Севера» – позднее, его предложили художники в XIX – начале XX века. Одним из них был Иван Билибин, чей интерес к Северу был инициирован экспедициями Музея этнографии. Билибин считал Север источником истинно древних мотивов, а стилизаторский «неорусский» стиль презирал, называя «станционно-дачным скудоумием». Другое интереснейшее замечание Дмитрия Баранова: мы сейчас нередко следуем за заблуждением Билибина, считаем Север архаичным. Но исторически Север был богатым и передовым в силу расположения там Архангельска, центра торговли с Европой – архаизация наступила лишь после появления Петербурга. По-настоящему архаичным был, на самом деле, юг – что наблюдалось еще по время Второй мировой войны, в частности, на примере южнорусского костюма. Александр Пономарев — моряк, художник и куратор, рассказал об Арктической биеннале на Шпицбергене, которую он организовал как инициатор и куратор; о своей инсталляции, созданной из плавника и показанной там, на биеннале. По словам Пономарева, русский Север существует благодаря Арктике, а искусство «…заниматься должно только одним» – собственно искусством. Хотя «современное искусство иногда не удобно», но оно, как перец и соль в супе, добавляет вкуса, которого иначе нет. В финале выступления Александр Пономарев прочитал свои стихи. Вторая часть обсуждения ознаменовалась рождением любопытнейшего понятия – «русский стиль здорового человека». Елена Тиханова — режиссёр, путешественница, к.и.н., поделилась наблюдениями за современными поисками «русского кода», которые нередко приводят к некоей зацикленности и чужеродности, приведя в пример современной дизайнерский фильм. По словам Тихановой, принципиально важно глубокое изучение подлинного народного искусства, а помимо предметного мира значима еще и «пустотность» Севера сама по себе. Наталья Денисова — главный методист Всероссийского музея декоративного искусства, выразила большую тревогу в связи с малой образованностью дизайнеров. Систематического курса народного искусства нет пока ни в одном вузе столицы. Наталья показала примеры работы с традиционными искусствами самих носителей северной культуры – Анны Злотко, Юлии Анисимовой и других. Илья Проклов — заведующий сектором Искусства стран Центральной Европы, заметил, что само понимание Севера подвижно: что для кого является севером, зависит даже от его положения в пространстве. Амбивалентность Севера – не только свет белых ночей, доброта, красота, но и мрак полярной ночи, колдуны и смертельная опасность – похожа на русский характер. Носители русской культуры поэтому, возможно, и ощущают именно Север средоточием «русского»?