Обитель для тех, кого больше нигде не ждали
Обитель для тех, кого больше нигде не ждали В последние годы Амвросий основал женскую общину в Шамордине. Её особенностью стало то, что сюда принимали бедных и больных женщин, вдов, сирот и тех, кому было не на что содержать себя в другом монастыре. Старец создавал не красивый памятник самому себе, а дом для ненужных. Вскоре в обители жили сотни сестёр. Здесь появились богадельня, приют и больница. Для Шамордина Амвросий благословил написать особую икону Божией Матери — «Спорительница хлебов». Богородица изображена сидящей на облаках над полем со снопами. Старец установил празднование образу и составил припев, в котором просил Царицу Небесную подать земле росу благодати и явить милосердие. В голодный год, когда многие области страдали от неурожая, на полях Шамординской обители собрали хороший хлеб. Сёстры увидели в этом помощь Богородицы. Незадолго до смерти Амвросий сказал духовным дочерям: — Устроить для вас я больше ничего не могу. Я отдал вас Царице Небесной. Сам старец тяжело заболел в Шамордине и уже не мог вернуться в Оптину. Епархиальное начальство было недовольно тем, что старый иеромонах так долго остаётся в женской обители. Архиерей решил приехать лично. Услышав об этом, Амвросий сказал, что владыка как раз успеет к его отпеванию. По дороге архиерей получил известие о смерти старца. Он продолжил путь и сам совершил отпевание. Гроб несли из Шамордина в Оптину под холодным осенним дождём. К шествию присоединялись жители сёл, священники выходили навстречу с иконами и хоругвями, в храмах начинался колокольный звон. Очевидцам казалось, что это не обычные похороны, а торжественное перенесение мощей. Главным чудом была любовь После смерти Амвросия люди продолжили обращаться к нему с молитвой. У его мощей в Оптиной просят помощи в болезнях, семейных бедах, зависимостях, страхе и отчаянии. Паломники рассказывают об исцелениях и неожиданных переменах, которые не могли совершить собственными силами. Но главное в старце — не способность знать содержание письма, остановить убийцу или исцелить болезнь. Оптинские монахи точно сформулировали его главный дар: он умел утешить, ободрить и помочь человеку нести свой крест. Амвросий не смеялся над индюшками, потому что видел за ними судьбу бедной женщины. Не унизил согрешившую мать, потому что видел возможность вернуть ей ребёнка и жизнь. Не позволил атеистке спрятаться за дверью, потому что знал: за насмешкой скрывается душа, ищущая правду. Не приписывал себе исцелений, потому что хотел привести человека не к себе, а к Богу. Он говорил, что есть три пути. Первый — не грешить, но почти никто из нас так не может. Второй — согрешив, каяться, однако человек снова падает. Тогда Господь спасает его через скорби, если тот принимает их с верой и покаянием. Старец рассказывал притчу о человеке, который всю жизнь грешил и каялся. После его смерти враг потребовал душу себе: ведь человек столько раз возвращался ко греху. Но Господь ответил: если зло принимало его после каждого нового падения, неужели Благой Бог не примет его после последнего искреннего покаяния? Это не разрешение спокойно грешить. Это надежда для того, кто упал и решил, что возвращаться уже поздно. Пока человек способен покаяться, дверь к Богу остаётся открытой. Амвросий Оптинский прожил жизнь тяжёлого больного, но стал опорой для здоровых. Он почти не выходил из кельи, но повлиял на всю Россию. Не мог совершать великих телесных подвигов, зато каждый день отдавал людям последние силы. Сам нуждался в помощи, но рядом с ним тысячи находили надежду. И весь его духовный опыт уместился в коротких словах, которые легко запомнить, но трудно исполнить: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем моё почтение».