ПОЛЯКИ В КРЕМЛЕ
ПОЛЯКИ В КРЕМЛЕ В 1610 году всё посыпалось. Молодой воевода Михаил Скопин-Шуйский — единственный полководец, который бил поляков, которого любил народ — внезапно умер на пиру. По Москве разнеслось: отравили родственники царя. Правда это или нет — неизвестно. Но народная ненависть к Шуйскому после этого стала открытой. Польский гетман Жолкевский разбил царское войско у села Клушино. К Москве шли поляки. Бояре решились. Василия Шуйского схватили и насильно постригли в монахи — двое держали за руки, третий произносил обеты вместо него. Ермоген плакал, не переставал называть Шуйского царём, а монахом считал того, кто произносил чужие обеты. Его не послушали. Власть перешла к Семибоярщине — семи московским боярам во главе с Мстиславским. Они приняли решение: позвать на царство польского королевича Владислава, сына короля Сигизмунда III. И впустить польские войска в Москву для «охраны». Патриарх пришёл к боярам: нельзя. Ему ответили: «Твоё дело — смотреть за церковными делами. В мирские не вмешивайся». Поляки въехали в Кремль. Ермоген согласился на кандидатуру Владислава только при двух условиях: королевич принимает Православие и польские войска уходят из Москвы. Без этого — никакого благословения. К Сигизмунду под Смоленск отправили посольство. Возглавил его митрополит Филарет Романов. Патриарх напутствовал посольство: «Лучше умереть за православную веру, нежели учинить что-либо постыдное». Сигизмунд условия отвергнул. Выяснилось, что он сам хочет стать русским царём — не сын, а он. Послов не отпустили, увезли в Польшу. Там они провели восемь лет в заточении. Не все вернулись. В Москве бояре потребовали от патриарха подписать новые грамоты — уже не об условиях с Владиславом, а о полном подчинении самому Сигизмунду. И написать смоленскому гарнизону: сдавайтесь. Ермоген отказал. Тогда Михаил Салтыков выхватил нож. Патриарх перекрестился: «Вот моё крестное знамение против твоего окаянного ножа. Да будешь проклят». Салтыков упал в ноги. Попросил прощения. Патриарх простил. Грамоты не подписал. Польский комендант Кремля Гонсевский понял: пока Ермоген на свободе — народ не покорится. Патриарха заключили под стражу в Чудовом монастыре. продолжение следует...