Шуйскому нужен был патриарх с настоящим авторитетом. Выбор пал на Ермогена.
Шуйскому нужен был патриарх с настоящим авторитетом. Выбор пал на Ермогена. 3 июня 1606 года казанский митрополит стал патриархом Московским и всея Руси. Смута не кончилась. Она только разгоралась. Вспыхнуло восстание под руководством Ивана Болотникова. Его «грамоты» призывали: убивайте бояр, грабьте богатых. Ермоген немедленно ответил своими посланиями, предал Болотникова анафеме, убеждал держаться законного царя. Это подействовало — города стали присылать войска на царскую службу, восстание начало гаснуть. Потом появился Лжедмитрий II — прозванный «Тушинским вором». Встал лагерем в двенадцати верстах от Москвы, в Тушине. К нему потянулись бояре и дворяне — кто из зависти к Шуйскому, кто из страха, кто из корысти. Некоторые успевали за день побывать у обоих «царей» и получить жалование с каждой стороны. Ермоген снова рассылает грамоты. Пишет прямо: Дмитрий убит в Угличе, причислен к лику святых, его мощи в Москве — так кто же этот «тушинский царик»? Вор и злодей. В феврале 1607 года патриарх сделал нечто, чего до него никто не делал. Он привёз из Старицкого монастыря слепого, немощного патриарха Иова — того самого, которого силой лишили сана при первом самозванце. В Успенском соборе впервые в русской истории состоялся чин всенародного покаяния. Два патриарха рядом. Ермоген — в полном облачении, Иов — в простой иноческой рясе. Архидиакон громко читал покаянную грамоту от имени всего народа: за измену, за клятвопреступление, за то, что присягали самозванцу. Народ плакал. Иов произнёс разрешение от всех клятв. Людям предстояло встать и воевать. Это нужно было сделать с чистой совестью. продолжение следует...