ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ
ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ Днём — конюшня, лошади, работа. В зимнюю стужу и летний зной, полунагой, босой. Другие рабы над ним смеялись: зачем так стараться? Он не отвечал. Помогал им, отдавал свою еду, утешал, когда было плохо. Ночью — молитва. Он тайком уходил к пещерному храму святого Георгия, высеченному прямо в скале напротив дома хозяина. Там, на паперти, на коленях, читал всенощное бдение. Каждую субботу местный греческий священник причащал его Святых Христовых Таин. Спал на соломе, укрывался старым тулупом. Ел хлеб с водой — остальное раздавал беднякам. Хозяин заметил: с тех пор, как в доме появился этот раб, дела пошли в гору. Ага стал одним из самых влиятельных людей Прокопиона. Понимал — откуда благословение. Рассказывал об этом всем вокруг. Лошади ждали Ивана. Когда он уходил — ржали. Когда возвращался и гладил их — снова ржали, от радости. Ночью конюшня наполнялась молитвами. И зловоние, по описаниям, исчезало. ЧУДО В МЕККЕ Ага отправился в хадж — паломничество в Мекку. Для правоверного мусульманина это обязательный долг хотя бы раз в жизни, путь долгий и трудный. Пока его не было, жена созвала гостей. Праздничный обед. Подали плов — любимое блюдо хозяина. Хозяйка, вспоминая мужа, сказала Ивану: «Как жаль, что твоего хозяина нет — он бы так обрадовался этому плову». Иван говорит: «Дай мне блюдо. Я отправлю его хозяину в Мекку». Смех. Дали блюдо — решили, что сам съест или отдаст бедным. Иван часто отдавал свою еду нуждающимся. Иван ушёл в конюшню. Встал на колени. Молился — просто, без сомнений. Блюдо исчезло у него на глазах. Он вернулся к хозяйке: «Еда отправлена». Снова смех. Ага возвращается. Привозит с собой медное блюдо. Рассказывает: вернулся из мечети в гостиницу, дверь была заперта на ключ. На столе — горячий плов. На блюде выгравировано его имя — такая гравировка была на всей посуде в его доме. Съел с удовольствием. Как блюдо оказалось в Мекке — не понимает. Жена рассказала ему про Ивана. Про смех гостей. Про то, как он взял блюдо и ушёл в конюшню. Весть облетела весь Прокопион. После этого Ивана боялись трогать. Турки начали называть его «вели — по-турецки это значит «святой». продолжение следует...