Сам он рассказывает, как поступал. Когда был в монастыре — открывал все помыслы старцу ...
Сам он рассказывает, как поступал. Когда был в монастыре — открывал все помыслы старцу Иоанну. Каждый. Иногда помысл говорил: «Зачем беспокоить? Ты же и сам знаешь, что скажет старец». Дорофей отвечал помыслу: «Анафема тебе и рассуждению твоему. То, что ты знаешь — от демонов». Шёл и спрашивал. Старец иногда говорил то же самое, о чём думал Дорофей. Помысл: «Видишь? Ты напрасно беспокоил». Дорофей: «Теперь хорошо, потому что это от Духа Святого. Твоё внушение было от страсти». «Поверьте, братия, — пишет Дорофей, — я был в великом покое и беспечалии. Настолько, что сам скорбел об этом. Слышал слово: „многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие“ — а скорби у меня не было. Боялся: не в том ли я пути?» Спросил старца. Тот ответил: «Каждый, предавший себя в послушание отцам, имеет такое беспечалие. Это и есть его путь». ЛОЖЬ НАЧИНАЕТСЯ С ПОДОЗРЕНИЯ Авва Дорофей описывает три вида лжи. И первый — самый неожиданный. Ложь мыслию. Это когда человек видит, что двое беседуют, — и думает: «Это обо мне». Беседа прекратилась — «Замолчали из-за меня». Кто-то сказал слово — «Это в мой адрес». Он ничего не говорит вслух. Но внутри уже строит целую историю, которой нет. Дорофей рассказывает, как сам однажды увлёкся этим. Шла мимо женщина с ведром воды. Посмотрел ей в глаза — и тут же помысл: «Блудница». Он сразу пошёл к старцу Иоанну и рассказал. Тот ответил: «Иной человек имеет какой-то природный изъян, но с великим трудом его исправляет. По внешности нельзя заключать о душе». И добавил: «Никогда не верь своим догадкам. Кривое правило и прямое делает кривым». А вот история, которая произошла в монастыре при Дорофее. Брат, одержимый подозрительностью, однажды увидел в саду, как другой монах ест смоквы. Была пятница, раннее утро. Брат запомнил. На Литургии побежал к игумену: «Такой-то крал и ел сегодня утром. Не давай ему причащаться». Игумен проверил. Оказалось: тот монах всю ночь был за несколько часов пути от монастыря — выполнял послушание. Он физически не мог быть в саду. Игумен отлучил от причастия доносчика. Собрал братию и рассказал всё вслух — чтобы никто не забыл: подозрению верить нельзя. продолжение следует...