МАЛЬЧИК И ПАЛЬЦЫ
МАЛЬЧИК И ПАЛЬЦЫ Лето 2001 года. Феодосия. Десятилетний Назар Стадниченко приехал к бабушке из Североморска. Семья военных. Верующая. С пяти лет — фортепиано. В пятом классе музыкальной школы он уже знал точно: буду пианистом. Всё остальное — на втором плане. Вся жизнь выстроена вокруг музыки. Однажды вышел погулять с друзьями. Хлопнул дверью подъезда. Побежал вниз. Спустился на один пролёт — и обернулся. На стене были красные брызги. Посмотрел на левую руку. Третий и четвёртый пальцы — обрублены по первую фалангу. Тяжёлый железный дверной замок размозжил фаланги полностью. Их не было. Пришивать было нечего. Боль пришла не сразу. Сначала он просто стоял и смотрел. Первое, что он сказал маме, когда та выбежала на крик: — Как же я теперь на фортепиано буду играть? Приехала скорая. В Феодосийской больнице сделали рентген. Картина однозначная. Хирург ампутировал остатки и зашил. Мама спрашивала: как он будет играть? Может, протезы? Врач ответил честно: один палец будет совсем изуродован. Второй — может, будет чуть ровнее. Но оба — без фаланг. Навсегда. Теперь важная деталь. Назар родился в Черкассах. Именно там жила семья старшего сына святителя Луки. В Феодосии его крестил священник, которого рукополагал в сан сам владыка Лука. И именно в этом храме мама Назара узнала о святом. Знакомая женщина сказала ей: можно попросить святого Луку — чтобы боли было меньше, заживление шло быстрее. Семья поехала в Симферополь. 120 километров. Один раз. Назар приложился к мощам святителя. Мама купила масло, освящённое на мощах, и маленькую иконочку. Назар сам попросил прибинтовать икону прямо к повреждённой руке. Каждый день мама мазала пальцы маслом. Молился он без особых слов. По-детски: — Святой Лука, я не знаю, что ты там будешь делать. Но я хочу играть на фортепиано. И всё. продолжение следует...