"Эстетика - мать этики".
"Эстетика - мать этики". Это очень близко Харту. Красота не украшает добро; она делает добро узнаваемым. Но, может быть, самое удивительное заключается в том, что любовь к творению никогда не заканчивается на самом творении. Всякая подлинная красота указывает дальше себя. Именно поэтому древние богословы называли мир "иконой". Икона ценна не древесиной и не красками. Она открывает иной мир. Так и творение. Любя его, человек не поклоняется природе. Он начинает видеть в ней прозрачность иной Красоты. Максим Исповедник писал, что каждое существо несёт в себе свой "логос" - внутренний смысл, исходящий из Божественного Логоса. Полюбить вещь - значит приблизиться к её логосу, увидеть её не как объект пользования, а как слово, сказанное Богом. Современный человек чрезвычайно много знает о мире. Но знает ли он сам мир? Мы можем назвать возраст галактик и химический состав звёзд. Но способны ли мы, увидев вечернее небо, испытать благодарность? Мы знаем строение человеческого сердца. Но умеем ли радоваться самому факту существования другого человека? Харт напоминает нам, что знание без любви всегда остаётся внешним. Можно знать всё о музыке и никогда не услышать мелодии. Можно изучить богословие и не встретить Бога. Можно объяснить мир и так и не понять, что он - дар. Как не вспомнить здесь другие стихи Бродского: "...И, взгляд подняв свой к небесам, ты вдруг почувствуешь, что сам - чистосердечный дар". Наверное, именно поэтому последней формой познания оказывается не анализ, а благодарение. Когда человек перестаёт спрашивать только: "Что это?" - и начинает говорить: "Как прекрасно, что это есть", - тогда впервые открывается истинная природа творения. Потому что мир возник не из необходимости. Он возник из любви. И потому понять его можно лишь любовью. Как сказал бы Хайдеггер, человек начинает "обитать" в мире. Как сказал бы Бердяев, он становится соучастником творчества. Как сказал бы Харт, он начинает читать грамматику творения. А христианская традиция добавила бы ещё одно слово: "Евхаристия". Потому что благодарение - это и есть высшая форма понимания мира.