Начало 90-х в Казани, это постоянная движуха, стрелки, разборки, нередко со стрельбой, ...
Начало 90-х в Казани, это постоянная движуха, стрелки, разборки, нередко со стрельбой, и вот на одной из таких разборок я и получил свою пулю и прям точно в спинномозговой канал: упал, как подкошенный и уже навсегда. И, казалось бы, но теперь-то остановись, но не тут то было. И время как будто требовало заряжателей на подвиги, и тут я пришёлся ко двору, воодушевлял пацанов, как я тогда говорил: мало хотеть, нужно мочь: воодушевлял, да и не мог остановиться, меня несло, как на парусах. В 1993 уехал в Питер. Официальная версия – на лечение. «Лечил» меня известный в то время чудо-лекарь, по какой-то чудо-методике. Он сразу понял, что за ребята к нему обратились и где-то на третьем сеансе обратился ко мне с просьбой, достать патроны для ТТ, а может он просто хотел убедиться, что ребята конкретные. Потом он и вовсе попросил помочь ему «приватизировать» какой-то пансионат, думаю, прекрасно понимая, какими методами мы будем оказывать помощь. На ловца и зверь бежит! Так было в Питере в те времена, поэтому «работы» хватало. Думал ли о душе, о смыслах? Не помню даже. Искал какого-то счастья, наверное, или кайфа. Попойки какие-то шумные часто, блуд, потом пустота, тоска, от которой снова в попойки, блуд. Фильмы все время смотрели западные: «Однажды в Америке», «Крестный отец», «Джон Готи», «Схватка» – из этой серии. Периодически кто-то из наших друзей, знакомых погибал под пулями и взрывами, например, Хайдар Закиров, по кличке Хайдер, 1996 на Руднева вместе с парнями был расстрелян из автоматов, там и снайпер работал сначала, в общем всё по взрослому. Относились мы к этому спокойно, привыкли уже, и всё ведь шло по фильмам, которыми мы питались. В 1997 году я вернулся в Казань. На душе было пусто. И что-то меня потянуло на чтение, философию всякую читал, классику – Достоевский, Толстой, Гончаров, Маркес, Ремарк, Фейтвангер, Воннегут, Манн и т.д. Сказать, что, чтение что-то во мне изменило кардинально, не могу, возможно, яснее увидел своё ничтожество, возможно, но решимости что-то менять в своей жизни не было, да и желания такого не возникало. Отчаяннее становился, это – да, дерзил, нарывался. В 2000-х за группировки Казани всерьез взялся следственный комитет, и многие мои знакомцы ушли на большие срока, кто-то и на пожизненное, Юра Марухин, например, с Жилки, эта та улица, с которой был Хайдар Закиров, убитый в Питере. Вот эти события меня как-то встряхнули, и я, честно говоря, тоже готовился на срок, хотя понимал, что сажать меня не за что: сам никого не убивал, указаний прямых на убийства никому не давал, но всё же этот период я пережил как-то осознанно что ли: пришло понимание, сколько же людей погибло, а за что, ради чего? И кто я? Какой? Ради чего? Тогда Господь за меня взялся всерьёз, видимо, пришло моё время.