И поэтому, конечно, когда мы ещё используем вот этот святоотеческий подход, надо помнит...
И поэтому, конечно, когда мы ещё используем вот этот святоотеческий подход, надо помнить слова святого праведного Иоанна Кронштадтского, который говорит, что Крест Христов помогает нам только тогда, когда мы верим в догматы православия. То есть когда для нас Крест Христов – это не просто какой-то эзотерический символ, вроде варианта пентаграммы, а то, что действительно после Распятия стало орудием нашего спасения. Крест Христов неотделим от подвига Иисуса Христа и всей Его жизни, а подвиг Христа неотделим и от Ветхого Завета, и от пророков, которые предсказали пришествие Мессии. И только когда человек принимает всю эту полноту, когда он отдает себе отчёт, кем для него является Христос, тогда и Крест Христов действительно оказывает ему могучую помощь. Но поначалу человек, конечно, может произносить эти фразы из Священного Писания, не до конца принимая всю эту полноту, если мы возвращаемся к метафоре раба или наёмника. И только со временем он уже приходит к полноценному принятию всей этой картины мира, которая активируется с помощью какой-то строчки из Священного Писания. И тогда, вспоминая одну строчку, человек одновременно переходит и к прочим смыслам, содержащимся в Священном Писании. Святитель Феофан Затворник в своей книге «Что есть духовная жизнь и как на неё настроиться», в упомянутой главе также упоминал книгу святителя Тихона Задонского «Сокровище духовное, от мира собираемое». Святитель Тихон тоже предлагает какие-то варианты перетолкования. Возвращаясь к Джорджу Бонанно, стоит отметить, что он указывал на пользу целенаправленного диалога. Опять же, указывал на своём уровне, который больше напоминает идею эмоционального капитализма (когда собственные эмоции рассматриваются как объекты для инвестиций). Например, чтобы активировать мотивирующий эффект оптимизма, по его мнению, мы можем сказать себе, что в будущем всё будет хорошо. Или можем сказать, мол, у меня есть навыки, необходимые для выполнения работы. Или – чтобы сориентировать себя в представлении задачи, мы могли бы сказать: «Я сделаю то, что необходимо». Но, кстати, личный опыт каждого подсказывает, что, наверное, многие находились в ситуации, когда мы что-то такое себе говорили, но в ситуации запредельной скорби мы просто забываем об этом, потому что эти слова не имеют внутренней силы. Святитель Игнатий (Брянчанинов) даёт понять, что внутреннюю силу имеют именно те смыслы, которые мы черпаем из Священного Писания. Если всё-таки не обращаться к картине мира, основанной на истине, то можно прийти к абсурдному подходу. Например, молодой человек, у которого отнималась рука, пришел к врачу, а врач посоветовал ему гладить свою руку и говорить себе: «Я хороший парень» (реальный случай). Джордж Бонанно считает, что, когда мы намеренно применяем эту технику внутреннего диалога и думаем о природе наших контекстуальных требований и о том, как мы могли бы лучшим образом отреагировать на ситуацию, мы мысленно спрашиваем себя, например, что происходит и что мне нужно делать. Комментируя эту мысль, можно сказать, что она может развиваться в двух направлениях. Первое – это стимуляция второй сигнальной системы, это активация нашей воли. И это хорошо, потому что мы просыпаемся от летаргического сна и спрашиваем себя: «Так, надо собраться и что-то начать предпринимать». Но всё-таки, если у нас не выстроена какая-то созидательная духовная жизнь, то попытка какие-то встречные проблемы решить внутренним диалогом может увести нас во внутреннее бормотание.