Всегда ли у человека есть выбор? Кто бы и что бы ни говорил на эту тему, да, он есть вс...
Всегда ли у человека есть выбор? Кто бы и что бы ни говорил на эту тему, да, он есть всегда. И если мы не можем изменить ситуацию, в которой оказались, не можем избавить себя или своих близких от беды и от боли, то мы все равно способны выбирать – как именно мы к этому относимся. Любим или ненавидим? Благословляем или проклинаем? Ощущаем себя рабами или сохраняем в душе свободу? Ломаемся раз и навсегда или храним в себе готовность при малейшей возможности восстать словно Феникс из пепла. Этот выбор у нас есть, и никто не властен у нас его отнять, если только мы сами не откажемся, не отречемся от него. Люди могут похищать друг у друга многое – имущество, привычную жизнь, даже близких, могут принуждать под страхом смерти или побоев маршировать в концлагерной робе в Аушвице или валить лес в Гулаге. Но не могут отнять внутренней свободы – до тех пор, пока человек дорожит ею. Да, далеко не всегда человек справляется. И нередко бывает так, что о возможности выбора он забывает, искренне верит, что обстоятельства и люди были сильнее его, что он «ничего не мог». И что те изменения, которые произошли не только во внешней жизни, но и внутри него, были неизбежны, запрограммированы или даже, что они «не отменяемы». И я то и дело встречаю тех, кто уверен: человека, который вот так надломился, подчинился – опять же людям, обстоятельствам – нужно обязательно пожалеть, выразить сострадание. «Ведь не все могут справиться!». Но я бы уточнил: «не все могут справиться» - неверно. «Справиться могут все, но не все справляются» - так правильнее. И я далеко не убежден, например, в том, что лично я – всегда и со всем справлюсь, поскольку и прежде – не всегда и не со всем справлялся. Но знаю при этом, что мог и могу… И потому я полагаю, что сострадание состоит все же не в том, чтобы сказать человеку надломленному, в какой-то момент сдавшемуся, от себя самого в душе отступившему: «У тебя не было выбора», а в том, чтобы помочь поверить: он есть и сейчас. И решения, которые мы принимаем, веря в это, сегодня, важнее решений прежних – принятых или не принятых. Того, что было, не вернуть. А то, что есть – есть. И зависит - снова и точно – от нашего выбора.