Я с огромным уважением отношусь к людям, которые, достигнув самого дна, решаются начать...
Я с огромным уважением отношусь к людям, которые, достигнув самого дна, решаются начать движение наверх – чего бы это ни стоило. Это труд, требующий огромного мужества, внутренней силы и бесстрашия. И – смирения. На дне живут многие: к падению быстро привыкают – и те, кто пал, и те, кто так или иначе является свидетелем падения. Более того, сам факт того, что у дна много обитателей, позволяет существовать там с относительным душевным «комфортом»: здесь ты ничуть не хуже прочих, все одинаковы. И, конечно, в данном случае под дном я имею в виду не финансовое дно, не дно социальное (это все может сопутствовать прочему, но не обязательно), я говорю про дно нравственное, моральное, духовное, на котором оказывается тот, кто регулярно попирает свою совесть или однажды совершает какое-то страшное и для многих очевидное преступление против нее. А если и не для многих, то для него самого и для Бога – точно. Я вижу в таком восстании и восхождении – из самой бездны – самый настоящий подвиг. Доказательство того, что для человека, что бы он ни сделал прежде и как бы ни жил, по-настоящему важно другое – не худшее, но лучшее, как в жизни, так и в себе самом. И еще – такой необходимый, буквально бесценный пример для тех, кто пал, но к восхождению еще не готов. Пример того, что кто-то считает его возможным и оно действительно возможным оказывается. И я верю, что если я так вижу и оцениваю этот труд, то тем паче видит и ценит его Господь. Который никогда не хочет смерти грешника. Который хочет, чтобы каждый грешник стал праведником…