Мачеха - 40...⚡
Мачеха - 40...⚡ — В деревянной бытовке было холодно и темно. Длинное, узкое строение освещалось лишь огнем из буржуйки, стоявшей посередине, там, где не было деревянных нар, предназначенных для сна. А возле буржуйки дежурный, что должен поддерживать в бытовке тепло. Дежурный освобождался от работы на несколько часов раньше остальных. И все работяги с нетерпением ждали своей очереди быть дежурным. Сегодня это был Васёк — молодой ещё, шустрый парень, приехавший на стройку заработать, чтобы жениться и поставить дом в родном посёлке. Васёк самый молодой в этой бытовке, иногда его шпыняли. — Ты чего лампы-то не зажёг? — ворчали мужики, топая возле двери неподъёмными валенками и сбивая с них ледяную корку. Доиграешься, Васька, вычеркнем тебя из очереди дежурных. — Да вы чего, мужики? Я сейчас, сейчас всё будет. Керосин экономлю, зато чувствуете, как натопил? Тепло же. После тридцатиградусного мороза на улице в бытовке может и казалось поначалу тепло. Но это пока спать не ляжешь, не укроешься всем, чем только можно, включая уличные тяжелые бушлаты, и все равно трясешься. Трясешься до утра. В бытовке жили вольнонаемные. Те, кто приехали прокладывать железную дорогу в суровом климате по собственной воле. Кто-то подался за «длинным рублем», как Вася, кто-то повелся на советскую агитацию. Ну а кому-то просто некуда было возвращаться после войны. Разные судьбы, разные люди. Железную дорогу строили не только вольнонаемные. На небольшой отдаленности стояли точно такие же бытовки, там спали заключенные. И вся разница между ними только в том, что одних охраняли, а другие могли покинуть строительство дороги по собственной воле. Ну, может быть, вольнонаемных кормили немного посытнее, хотя тоже разносолами не потчевали и чувство голода можно было приглушить только сгоняв в поселок, купив хлеба, консервы. Кто-то, правда, ходил в поселок совсем за другим. Последний рабочий вошел в бытовку, опустил перед дверью прибитую гвоздями тяжелую кошму, чтобы ледяной ветер не задувал. Дежурный осмотрел рабочих и спросил: — А что, Иван опять пошёл? — Пошёл, чёрт его дери. Он даже не ужинал, у него другой голод. Уволят ведь, к чертям собачьим. Бригадир ему последнее предупреждение сделал, а ему хоть бы хны. Мороз, не мороз, вновь попёрся за пузырём. Васёк вздохнул. Иван — тяжёлый человек, мрачный. По первому времени уговаривал рабочих выпить с ним, и многие поддавались. Василий сам часто составлял компанию Ивану. Но тяжелый физический труд с похмелья — это что-то нереальное. Работать с полной силой невозможно, и бригадир все видит, все подмечает. 👇👇👇 ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ... НАЧАЛО ТУТ...