— Так люблю я Олеську свою. Она у меня сирота, из детдома. На швею выучилась, в ателье ...
— Так люблю я Олеську свою. Она у меня сирота, из детдома. На швею выучилась, в ателье работает. Я однажды сглупил и не глядя схватил на рынке первые попавшиеся брюки. На работу спешил. В общежитии стал мерять, а они с браком. Выбросить жалко, пришлось в ателье сносить. Так с Олесей и познакомились. Зоя Сергеевна скептически поджала губы. Удружил сынок! Сирота с образованием швеи! — А как же Леночка Романцова? Такая хорошая девочка, на врача учится. И родители её люди интеллигентные, всю жизнь дружим с ними, в гости друг к другу ходим. — Леночка мне как сестра — поморщился Митя — да и занудная она. Всё книжки свои читает, да стихи сочиняет. Мне жена работящая нужна. Чтоб поесть, постирать могла. А не блаженная клуша с мечтательным взором вдаль. — Правильно, Митька рассуждаешь — заметил отец, покосившись на свою жену — Леночка — натура творческая, вот пусть и ищет себе равного. А мы из рабочего класса. — Ты из рабочего класса — поправила Зоя и, быстро встав из-за стола, начала собирать пустые тарелки. Жить с нелюбимым мужем было всё тягостнее. Но деваться некуда. Николай однажды спас её от большой беды и протянул руку помощи. Зоя выросла в семье партийных работников и собиралась замуж за своего однокурсника Вадима Старцева. Она любила его всей душой и всем сердцем. Только, как потом выяснилось, Вадим её и не любил нисколько. Да поздно только это выяснилось. Отец Зои внезапно покончил жизнь самоубийством, а мать, не выдержав потери любимого мужа, сошла с ума, и её поместили в психиатрическую лечебницу, в которую Зоя много лет тайком ездила, два раза в год. Девушка осталась совсем одна, без средств к существованию. Из института её попросили, служебную квартиру приказали освободить. Тогда-то и вспомнила Зоя о старенькой няньке своей матери, которая жила в деревне, в пяти часах езды от Ленинграда. Напоследок поехала к Вадиму, хотела рассказать ему о важной новости. Надеялась, что это точно сподвигнет его жениться на ней. Но из подъезда дома её жениха выкатилась толпа нарядных людей, среди которых Зоя увидела своего Вадима и девушку в свадебном платье. Не помня себя от обиды и накативших слёз, побежала в сторону железнодорожного вокзала. Что ж ... Значит, судьба уехать ей из этого города. В деревне она нашла Глашу и рассказала о всех своих бедах. Глаша дочку своей любимицы приняла как родную. Поплакала, что у матери Зоюшки такая судьбинушка несчастливая, пообещала саму Зою поддержать, чем сможет. Жила она бедно и на копеечную пенсию. Но девушке-сироте была рада, истосковавшись жить в одиночестве, а когда Зоя пришла к ней белее снега во дворе и сообщила, что беременна, то Глаша затянула пояс потуже и пошла к местному фермеру Николаю Зоткину. Мужик он был вдовый, старше Зоюшки на восемь лет. Давно искал в свой дом ладную хозяюшку, да всё не по сердцу ему никто не приходился. Как только торгашка Алька его не окучивала, да всё от ворот поворот получала. А Глаша рассудила, как могла, и не ошиблась. Николаю девушка приглянулась. Да не просто приглянулась, а запала в душу так, что на колени бухнулся к ней и попросил выйти за неё замуж. Не по сердцу он был Зое. Рослый, крупного телосложения. Лицом не красавец, сразу видно из колхозников. Не то что её Вадим ... Да делать нечего. По деревне такие слухи поползли, что родственница Глашкина в подоле скоро принесёт. Начали стращать и байки разные сочинять про городскую девушку. Зоя чуть руки на себя не наложила от такого позора, как Николай, словно что-то почувствовав, побежал за ней на речку, покрытую тоненьким льдом. — Не дури! Всю жизнь любить тебя буду, и ребёнок мне родным станет. Только одного от тебя прошу! Не любишь — да и Бог с ним. Главное, люби дитя своё и будь мне верной женой. А я сам всё сделаю. За двоих буду тебя любить. Никогда не пожалеешь — крикнул тогда Николай, прижимая к себе дрожащую от пронизывающего холода Зою. Так и любит её всю жизнь он. Митьку воспитал настоящим мужиком и никогда даже взглядом не показал, что неродной он ему.