Его Валька строго следит за ним и сразу учует чужой запах. А Зойка она вроде как своя, ...
Его Валька строго следит за ним и сразу учует чужой запах. А Зойка она вроде как своя, с ней безопаснее всего. Вон как смотрит на него, как раньше. — Поедем сейчас в лесочек, тут недалеко. Я шашлык купил, вина хорошего. Поеди́м, закусим. За жизнь поговорим. Правда ведь, Зой? — Вадим подмигнул ей в зеркало и чуть не рассмеялся в голос. Сидит бедная, кофточку на пышной груди поправляет. Покраснела, как девица молодая. Смех один! — Вадичка, да неприлично как-то. А ну кто узнает или увидит нас? По всей деревне слух разнесут. Меня муж потом на порог не пустит — встревожилась Зоя, оглядываясь по сторонам. За окном уже мелькало поле. Вадим гнал по пыльной дороге, как сумасшедший. Аппетитных булочек он любил. Сдобных, мягеньких. Вальке-то и половины не досталось, что имелось у Зойки. Прям кровь с молоком, а не баба. — Да кто нас увидит? Я такое место нашёл, что никому и в голову не придёт туда забрести! Лужайка отменная просто! Прудик недалеко. Искупаться можно даже, вон печёт как с утра. Как будто не начало мая, а середина июля. Зоя успокоилась и расслабленно откинулась на спинку сиденья. А и правда, что это она себя накручивает? Может, она потом эту встречу всю оставшуюся жизнь будет вспоминать и хранить, как самое дорогое украшение для своей истосковавшейся без любви души. *** — Поругались опять, да? — насупилась Аня. Она встала пораньше, несмотря на то, что сегодня воскресенье. Помочь отцу захотелось по хозяйству. Только как на лицо его посмотрела, что сразу внутри защемило что-то. Так ей папку своего жалко стало. Почернел весь от того, что жена в последнее время изводит его. Что случилось, и сам не поймёт! Вроде жили не тужили. Спорили, бывало, как все. А какая семья не ругается? Нет такой. Вот и у них бывало. Да только Николай сам всегда на поклон шёл гордой Зое, любил её шибко. За эти годы так прирос к ней, что жизни без неё не представлял, если вдруг что. Решил, что сразу же и обрубит свою жизнь, не будет ему покоя на этом свете без жены. — Да ничего, Анечка, это обычное дело. Мамка у нас бывает не в духе, схлынет с неё. Из города вернётся, и всё нормально будет. Я ей денег много дал, купит тебе обновки к выпускному — вымученно улыбнулся Николай. Он, любуясь, смотрел на дочь. Аня росла копией его дорогой матушки, умершей, когда он из армии пришёл. Белокурые волосы были заплетены в длинную косу до пояса. Глаза ярко-голубые, как безоблачное небо. Чёрные пушистые ресницы и такого же цвета брови вразлёт. Вздёрнутый носик и алые губки, растянувшиеся в белозубую улыбку. Переживал за неё Николай. А ну как, дурной кто попадётся ей? Испортит его девочку, и не останется уже той ангельской чистоты, что сейчас в ней есть. Николай даже зубами заскрипел от злости. Взбунтовалось отцовское сердце уже заранее. За Митьку он так не боялся, как за дочь. Девочки они же нежные, беззащитные. Как цветочки на солнышке. — Пап, а почему мама не любит тебя? — вдруг спросила Аня — ведь со школы вы вместе. Мама говорила, что влюбилась в тебя ещё будучи в начальной школе, а ты уже в старших классах был. Но вы всё равно подружились. В армию письма тебе писала, а потом повзрослела, и вы поженились. Разве можно разлюбить через столько лет? Мне казалось, отношения только укрепиться должны. Николай даже опешил от вопроса дочери. Никогда она об этом не спрашивала, видно, и впрямь повзрослела. Он когда-то сам просил Зою не рассказывать детям, почему именно они сошлись и при каких обстоятельствах. Придумали вместе историю их любви и поведали им. Зачем прошлое ворошить? Пусть у детей сложится образ настоящих отношений. — Мама любит меня, просто характер у неё сложный. Не умеет проявить свою ласку и заботу, без родителей воспитывалась. Помнишь же тётку Глашу?