Глава 11
Глава 11 Начало Предыдущая глава — Всё! Не реви. Что сделано, то сделано — Олеся решительно встала с кушетки, на которой они с Аней сидели — пойдём на остановку, а то свой автобус прозеваем. Аня всё никак не могла успокоиться. Двенадцать недель! Двенадцать! Как она могла прозевать задержку? Да и чтобы она сделала? Аборт? Об этом страшно даже подумать! Хорошо, что Олеся с ней поехала и представилась старшей сестрой. Врач, как увидел, сколько Ане лет, стал возмущаться и прочёл целую лекцию о безрассудности нынешней молодёжи. Как же было стыдно Ане! Она и сама всё понимала, да только что можно было изменить? — Меня мама со свету теперь сживёт. При отце не будет гнобить, а без него весь мозг выест — Аня еле поспевала за быстрым шагом Светы. Та тоже была в положении, но пока выжидала подходящий момент и никому не рассказывала. Сама не зная, почему. Хотелось ей пока свою маленькую тайну оберегать. — Мне тоже несладко. Но я терплю. Не хочу Митьку расстраивать, он любит свою мать, несмотря ни на что. — А чего ему не любить её? Мама меня терпеть не может, а Митька для неё свет в оконце — Аня обиженно шмыгнула носом. Олеся бросила на неё быстрый взгляд и вздохнула. Господи, какие ей дети? Сама ещё дитё неразумное, а всё туда же. Где разум был? Напиться да с парнем ночь провести. Действительно, куда молодёжь катится? Дома их ждала недовольная Зоя. Она уже как-то привыкла, что нелюбимая сноха делает абсолютно всё по хозяйству, а в последнее время стала что-то отлынивать часто. То тяжёлого нельзя ей поднимать, то утром проспит и не покормит вовремя скотину. В общем, как поняла Зоя, начались у её дорогого сыночка дни, когда его обожаемая Лесечка показывает свой настоящий характер. Какая она есть на самом деле. — Ленивая и ничего делать не будет больше по дому. Помяни моё слово — подначивала Зоя своего сына, пока Олеси с Аней не было дома. Две девицы молчком куда-то умотали с утра пораньше. А Митька был как раз выходной и собирался к отцу поехать на луг. Николай там собирал сено в стога, заготавливал к зиме. По всем прогнозам дожди к концу недели. Осень уже чувствовалась в воздухе, а там и зима не за горами. Митька представлял, как ждёт его Олеська возле затопленной с утра пораньше печки и заботливо усаживает за стол, собираясь сытно накормить своего любимого мужа. Видение было таким ярким, что Митька не сразу понял, о чём толкует мать. — Ну чего ты придираешься к моей жене? Подружились бы давно. Леська и так росла в детском доме, а там, знаешь ли, не мёд. Ласки и заботы не знала, но всё равно не озлобилась. Не стала наглой и циничной, как её подружки. На свадьбе были, помнишь их? Она у меня совсем другая. Вон с Аней тоже поначалу не подружились. Анька всё сопела ходила, думала, моя Леська тише воды, ниже травы окажется ... — А она оказалась хабалкой детдомовской — усмехнулась мать, перебив сына. Хоть в чём-то они с дочерью схожи. Только с какого момента вдруг эти две подружились? — Ну знаешь, мама! — Митька отодвинул тарелку с недоеденным куриным супчиком и встал из-за стола — я, конечно, уважаю тебя и люблю. Не лез даже тогда, когда ты от отца хвостом вильнула. Но в случае с моей женой ты перебарщиваешь. До вечера. Митька хлопнул дверью, а Зоя, разозлившись, начала убираться в кухне. Злилась больше на свою сноху, что так крепко прибрала к рукам Митьку. Вон Леночка Романцова как по нему вздыхает. Зое всё проходу не даёт. Сетует, что Митька так быстро женился и в её сторону так и не посмотрел. А ведь отец Леночки на повышение скоро пойдёт, в Москву его собираются переправить. Да и её саму работа в хорошей больнице ждёт, в ведомственной. — Заведующей терапевтическим отделением могу стать. Ординатура моя уже к концу подходит — похвасталась Леночка, всё же озираясь по сторонам. Сглаза боялась, жуть. А в деревне все завистливые да лицемерные. Кому бы косточки не перемыть.