Глава 2
Глава 2 Начало Предыдущая глава Катя спустилась к мужу. Мысли путались. Она рассеянно заглянула в салон, запустив внутрь морозный воздух. — Прости, Глеб. Я не смогу поехать, неважно себя чувствую. Отправляйся один и извинись за меня перед своими родителями — упавшим голосом произнесла Катя. Тон, которым с ней разговаривал Миша, не предвещал ничего хорошего. — Ты издеваешься надо мной!? Зачем я прождал тебя тогда целых сорок минут? Я уже давно был бы в ресторане! Дура! — разозлился Глеб и дал по газам. Катя едва успела захлопнуть дверь машины. Она быстро поднялась обратно в квартиру и переоделась. Сняла драгоценности, расплела причёску и собрала волосы в простой пучок. Немного подумала и смыла всю косметику с лица. Миша назначил встречу в кабаке через пару кварталов. Вежливо, но настойчиво попросил не опаздывать. — Давно ты в городе? — только и успела спросить Катя. — Достаточно — Миша быстро отключился. Катя медленно приближалась ко входу в кабак. Она мысленно успокаивала себя и напоминала, что Миша не чужой для неё человек. Родной брат всё-таки. Разве может от него исходить зло? Её разбирало любопытство, где он столько лет пропадал? Всю дорогу, пока шла, Катя вспоминала. Когда четырнадцать лет назад она приехала в далёкую Саратовскую область и остановилась возле ворот колонии, то прождала весь день. — Большаков? — произнёс охранник, вышедший за ворота — сейчас узнаю, ждите. Минуты тянулись бесконечно, пока он не вышел и не сообщил, что Большаков Михаил освободился ещё неделю назад. — Как? А где мне его теперь искать? Почему он не сообщил? — сыпала вопросами девушка. Она проделала такой долгий путь и всё зазря. — Ищите по месту прописки. Большаков должен прибыть домой и явиться к участковому — ворота закрылись, и Катя осталась одна. Она гнала машину ещё сутки, остановившись лишь раз, чтобы заправить бак. Почему Миша так ведёт себя? В чём её вина? Разве она виновата, что он убил по неосторожности отчима и получил срок? Или она должна была освободить его из тюрьмы? Она, восемнадцатилетняя девчонка? Родная деревня встретила Катю тишиной туманного утра. Где-то во дворе прокричал петух, следом второй, и так по цепочке в каждом дворе. За шесть лет здесь мало что изменилось. Разве только дороги не такие разбитые, какими были, и два новых магазина открыли. Один работал круглосуточно. Катя негромко постучала в закрытое окошко. Не открывали долго, видимо, продавщица уснула. — Ну что надо, а? Кто настырный такой? — в раскрытое окошко высунулось заспанное знакомое лицо. — Маша? — удивилась Катя. Она почему-то была уверена, что Маша зацепилась в городе. — Маша — огрызнулась девушка — Большакова, где тебя только не встретишь! Маша открыла дверь и впустила Катю внутрь. Безразлично осмотрев бывшую подругу с ног до головы, она широко зевнула и вернулась за прилавок. — Моя смена через час закончится. Можем пока поболтать, в подсобку не приглашаю, хозяин строгий. Может неожиданно нагрянуть с проверкой, даже в семь утра. Увидит тебя, выговор мне влепит. А оно мне надо? — Ты изменилась, молодец — улыбнулась Катя, не ожидавшая такой встречи. Маша фыркнула и достав зеркальце, припудрила нос. — Жизнь заставила. Я ведь тогда с катушек вообще слетела. Пила, курила, на кокс подсела. Хорошо к герычу не успела пристраститься, иначе ты бы меня никогда не увидела. Меня Стас вытащил. Он тогда работал следователем в госнаркоконтроле, выслеживал сбытчиков и уже год пас одну шайку, а накрыть не мог. А тут я попалась, обдолбанная по самое не хочу. Меня повязали ДПС на дороге и доставили в отдел. Жёстко меня Стас тогда прессанул, он ненавидел наркош и тех, кто помогает им в этом лютой ненавистью. У него брат умер от передоза. Стас мучил меня в допросной, описывая все ужасы моей наркоманской жизни и прелести тюремного заключения.