— Помер он, Митька. Помер. В тот же день, как тебя на вокзал свёз. На рынок поехал и на...
— Помер он, Митька. Помер. В тот же день, как тебя на вокзал свёз. На рынок поехал и нарвался на бандюков. Их так и не нашли. Да и не найдут наверняка — махнула Зоя рукой, не замечая, как сын побледнел и сел на корточки, уставившись в одну точку. — Мне почему не сообщила? — глухо спросил он мать. Неужели так на отца ей плевать? Что сыну родному не сказала о нём. — Да ... Митенька ... Не до того мне было-то. Как узнала, что папка умер, так чуть все волосы на голове не повыдирала. Выла белугой целыми днями. А ещё похороны организовать, из города его перевезти сюда. Дел невпроворот было и я всё одна, одна ... — причитала Зоя. — Мне могла телеграмму отбить или межгород заказать? Оставлял же телефон и адрес — Митька взъерошил волосы. Отца он уважал и любил. А теперь как же без бати-то? Скупая слеза скатилась по небритой Митькиной щеке. Он тут же вытер её рукавом свитера. Анька ещё пропала. Теперь обратно в Москву надо гнать, сестру искать. Вот же дурёха малолетняя! Он вдруг поднялся и задал резонный вопрос: — А Олеська моя где? Почему она Аню не остановила? Ведь вроде подружились они с ней? И тут Зоя выпрямилась. Выдавила из себя ещё пару слезинок и дрожащими губами произнесла: — Сынок, я должна тебе кое-что рассказать про твою жену. Сердце Митьки ушло в пятки. Он подбежал к матери и потряс за плечи. Неужели и с женой беда? — Что? Что с моей Олеськой? Случилось, что? Говори же быстрей! — заорал он. — Случилось. Спуталась она без тебя с Егоркой Пантелеевым. А бабка Шура вчера прибежала ко мне и сообщила, что живёт она у него. Я-то её разогнала было, каюсь. Но как не разогнать? Пантелеев-то поначалу к нам приезжать надумал, чуть ли не каждый день. Дровишек поколоть, траву покосить. Сено с луга перевезти в сарайку. Я и радуюсь. Мужских рук-то боле нет, ты в Москве. А Егору сложно разве вдове помочь? А потом поехала я сестру твою навестить, она как раз в Москву собралась, еле успела перехватить её для разговора. Домой возвращалась, дорогу от слёз не видела. Так мне Анька в душу наплевала своим самовольным поведением. Растили, растили с отцом её, отказу ни в чём не знала, а она вон как. Зоя замолчала, чтобы отдышаться. Вралось ей легко и непринуждённо. Рассказывала Митьке и сама верила в свои россказни. В образ вошла так, что не поверить ей нельзя было. — Дальше — процедил Митька. — А что дальше? Возвращаюсь я, дождь как раз влил, стеной. А у нас из ванной Егорка выходит. Да в чём мать родила, а Олеська, довольно улыбаясь, стряпает ему обед. Меня увидала, да как за его спину спрячется. Мне с сердцем даже плохо стало. Людка свидетель, она со мной была и всё своими глазами видала. А то вдруг матери родной не поверишь? Зоя картинно схватилась за сердце и слегка пошатнулась. Митька машинально поддержал её под руку. У него в голове не укладывалось, как его Олеська могла так поступить? Может, напутала чего, мать? — А как Пантелеев объяснил то, что он раздет? Может, намок под дождиком и Олеська ему погреться разрешила? Зоя лихорадочно напрягла мозг. Вот ведь Митька — шельмец, как оправдывает он свою детдомовку. — А никак! Собрался да пошёл, Олеське только подмигнул. Я сразу приметила. А той только повод дай. Разругались мы с ней, она вещи в сумку и за порог. Я-то думала, тебя в городе подождёт. А она вон как. К Пантелееву жить ушла. Баба Шура их собственными глазами видела вместе. Митька сжал зубы от злости. Да как же так! Что ж всё так навалилось-то? Впору хоть верёвку на шею да к отцу отправляться. Провёл Митька по лицу рукой и вдруг, схватив лежавший топор возле порога, ринулся со двора. — Митька! — истерично закричала Зоя. Продолжение следует Автор: Ирина Шестакова #СтраницыПрошлого