Глава 30
Глава 30 Начало Предыдущая глава Митька быстро завершил все дела на заводе. В ходе проверки выявил пару незначительных нарушений, но директор так расшаркался перед ним. Баньку организовал домашнюю, коньячок, сочный шашлык. — Дмитрий Николаевич, уж не обессудьте. Всем жить хочется, вот и вертимся, как можем. Я очень вас прошу, пусть всё останется между нами. Мной и вами. Если Виктор Петрович узнает, то мне несдобровать и полечу я со своего места, как миленький. А ведь я этому заводу тридцать лет отдал. И кризис пережил, и наезды братков из девяностых. В начале нулевых хоть немного вздохнуть смогли. Пощадите, прошу вас. — Григорий Палыч ... Ну вы же понимаете, что мой тесть человек серьёзный и он мне просто не поверит, что я у вас никаких нарушений не нашёл. Если он меня сюда послал, значит уже что-то к нему просочилось? Возможно, среди вашего окружения стукачок затесался? Григорий Павлович почесал свою лысую макушку. А ведь этот парень прав, как он раньше не додумался до этого? Романцов и вправду ни с того ни с сего проверку не организовал бы. Наверняка ему кто-то доложил. — Хорошо. Со своими я разберусь, виновный будет найден. Но как нам с вами договориться? — Договориться можно. Моё молчание стоит дорого. Но моя просьба не будет стоить вам ничего. Просто если позвонит мой тесть, убедите его, что мне придётся задержаться у вас ещё на пару дней. Слишком тщательно всё проверяю, каждую бумажку. Договорились? — Митька не сводил своего пытливого взгляда с директора завода. Ему во чтобы то ни стало нужно попасть к Олеське. Он бредил этой встречей. — Да, да. О чём вопрос? Скажу всё, как вы просите — поспешно согласился Григорий Павлович, обрадовавшись, что у зятя Романцова тоже какие-то тайные делишки имеются. Возможно, даже любовница. — Мне эти лишние дни нужны, чтобы мать навестить. Она в деревне у меня живёт. А деревня от столицы далеко. Виктор Петрович не одобрил моё желание и строго-настрого запретил заезжать ещё куда-то. Завод и домой — почему-то решил объясниться Митька. Хитрый и понимающий взгляд Григория Павловича не понравился ему. Поэтому он решил подстраховаться, соврав про мать. — Понимаю вас, молодой человек. Быть зятем Романцова Виктора Петровича это тяжёлый труд. Не беспокойтесь, всё сделаю, как просите. На следующее же утро, Митька выехал. Дорога дальняя, почти две тысячи километров. Давно мечтал он побывать на Кургане, наслышан был о красоте тех краёв. Природа там постаралась на славу. Только вот одно тревожило, будет ли рада ему Олеська. Он планировал зарулить к ней прямо в ателье и вызвать на разговор. Как она отреагирует? Помнит ли его или может в Пантелеева влюбилась давно? Тысячи сомнений пронзали, словно иголками. Много раз Митьке пришлось останавливаться, чтобы взбодрить себя продолжать столь нелёгкий путь. Сон настигал внезапно, пару раз чуть с трассы не слетел. Уже не понимал от усталости, где явь и что всё это ему не снится. Пожалел, что не остался у гостеприимного Григория Павловича ещё на денёк. Вот тогда бы он поехал точно отдохнувшим и сейчас его бы так не ломало. В конце пути вдруг Митька взбодрился окончательно. Город встретил утренней прохладой и красивым алым рассветом, слегка подёрнутым полоской молочного тумана. От такой красоты у Митьки аж дух захватило. Он зарулил на привокзальную площадь и решил вздремнуть пару часиков, пока город окончательно не проснётся и не зашумит своей суматошной жизнью. *** Олеська с утра была какая-то нервная. Поругалась на Динку за какой-то пустяк, Егору тоже досталось. Одну Дашу не тронула. Знала, что палец той в рот не клади. Быстро Олеську на место поставит, потому с ней, лучше не связываться. Олеся дождалась пока они уедут на машине Егора в детский сад и бросилась к зеркалу. Вроде ничего такого не намечалось, а внешность Олеську не радовала совсем. Поздно вчера легла и вот результат. Тёмные круги, глаза красные. Чего спрашивается не спалось? А не спалось, потому что Митька вдруг вспомнился ни с того ни с сего.