ИР

Иришкины рассказы

Книги · 5 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

— Ну мам, можно я ещё с Барбосом побегаю? Дядя Митя сказал, что это теперь моя личная с...

— Ну мам, можно я ещё с Барбосом побегаю? Дядя Митя сказал, что это теперь моя личная собака. Он будет везде меня защищать. Только его нужно кормить вовремя и играть с ним, чтобы он не скучал и совсем не обленился. — Дядя Митя тебе ещё и не то скажет — рассмеялась Аня, протягивая сыну свою руку — пошли, твоему Барбосу поесть сообразим. Он вон какой лохматый и большой. Ему сколько надо еды-то? Митька проводил сестру с племянником хмурым взглядом и, вонзив колун в пенёк, повернулся к Олеське. — Откуда узнала, что я здесь? — Ниоткуда. Я по своим делам приехала и за тобой не бегаю — отрезала Олеська, присев на лавочку. Октябрьский воздух был таким пьяняще-упоительным, а небо таким голубым и безоблачным, что хотелось просто сидеть вот так и ни о чём не думать. — Какие же у тебя тут могут дела быть? — недоверчиво спросил Митька — пять лет никаких дел не было, и вдруг появились. Да такие, что под две тысячи километров не жалко намотать, и именно в тот момент, когда я здесь — он рывком поднял Олеську с лавочки и прижав к себе выдохнул в лицо — признавайся Олеська, что любишь меня до сих пор! — Э ... Я ... — Олеся замешкалась, растерялась от неожиданности и вдруг разозлилась. Оттолкнула она Митьку, почувствовав, что ещё немного и её занесёт куда не надо. — Чего пристал? Мать у меня здесь похоронена. Вот нашла наконец время приехать и прибраться на могилке. Откуда мне было знать, что и ты здесь! Предупреждать надо! Я бы тысячу раз подумала, прежде чем ехать туда, где ты находишься. — Я так тебе противен? — с горечью в голосе спросил Митька и, присев на корточки, закурил. — У вас семейное, что ли? Курить на пару с сестрой — фыркнула Олеська, зажав нос рукой. Сигаретный дым она терпеть не могла. — Ты не ответила на мой вопрос — требовательно произнёс Митька и, прищурив на солнце глаза, посмотрел на Олеську. Как же внутри у него всё переворачивалось от того, что он вот здесь, рядом. На расстоянии вытянутой руки. Он понимал, что любит её безумно и ничего не может с собой поделать. Вот только Олеська ведёт себя совсем отстранённо. — А я и не обязана отвечать! — Олеська развернулась и пошла по направлению к дому. Теперь и ей выпить захотелось. На трезвую голову как-то не высказывалось то, что накопилось внутри. Все обиды, недопонимания. И Митька ведёт себя ещё как баран. Любишь — не любишь. Противен — не противен. Прошлое развеять хотелось, чтобы знал, как всё на самом деле было. Но бередить глубоко спрятанные чувства ... К чему? Олеська вновь и вновь возвращалась мыслями к Егору. Она будет самой последней дрянью, если таким образом предаст его! Он не заслужил! *** Пашка разругался с Люськой. Достала она его пилить уже. Весь мозг вынесла. — Ты как из Москвы вернулся, так на себя не похож! — крикнула Люська. — А ты давно на себя не похожа стала, я же молчу об этом — вырвалось у Пашки, и началось. — Ах так, да? А после чего я так изменилась? Забыл уже? Всё сына старалась тебе родить, наследника! О котором ты так мечтал! Да не получилось. Извини! — Люська, когда ругалась, то тон голоса нисколько не сбавляла. Даже не ругалась она, а орала всё время. Пашку это бесило. Ну не вытравить из неё деревню! — Люсь, не ори. Варьку разбудишь — пытался утихомирить жену Пашка. — А! О дочери вспомнил. В Москве-то некогда было вспоминать! По бабам теперь шатался. — Ещё не легче — Пашка закатил глаза — Люсь, угомонись уже. Я по делам ездил. По де-ла-м. Ясно тебе? Дурья твоя голова. — Ещё и оскорблять меня начал. Ну всё. Точно другую нашёл — Люська бросила своё рыхлое тело на диван и заревела. — У тебя мозги совсем жиром заплыли? — рявкнул Пашка — иди в спортзал запишись или на диету сядь. Всё, делом будешь занята. А то придумываешь всякую чушь и мне мозг выносишь. Надоела! Пашка вылетел из дома и сел на пороге покурить. Они с Люськой поселились под Питером, в небольшом особнячке. Пашка был правой рукой Трофима, который сколотил свою группировку ещё в восьмидесятых. К середине девяностых он так развернулся, что с помощью связей в госаппарате замахнулся на чиновничье кресло, и у него