вынуждена была расписаться с Кобзоном», — вздыхала она. Однажды он повёз её в Днепропет...
вынуждена была расписаться с Кобзоном», — вздыхала она. Однажды он повёз её в Днепропетровск знакомить с роднёй. На пороге дома мать, кивая на Веронику, гостеприимно говорила гостям: «Проходите, это наша ныкейвочка!» Еська толкнул её в бок: «Мать, перестань». Позже Вероника узнала от приятеля-еврея, что «ныкейва» означает «гулящая женщина». Свадьба состоялась в «Гранд-отеле» с четырьмястами гостями. «Я чувствовала себя на собственной свадьбе брошенной Золушкой», — говорила она. Из этого брака ничего хорошего не вышло. Они начали работать вместе, но после трёх концертов Вероника сказала: «Всё, больше не могу». Кобзон сознательно не давал ей петь — позволял исполнять не больше трёх песен, хотя публика требовала её на сцену. Скандалы вспыхивали всё чаще, мать не уставала напоминать, что Вероника его недостойна. Простить его она так и не смогла. Три года, прожитые вместе, она вспоминала как чёрные — он сломал её и подавил морально. Во время гастролей она сблизилась с Вадимом Мулерманом, первым исполнителем «Лады» и «Трус не играет в хоккей». «С горя, с испуга ли, совершенно неожиданно для себя я вышла за него, — объясняла она. — Он сделал предложение, я честно ответила: «Как же мы будем жить, ведь я тебя не люблю?» А он сказал: «Моей любви хватит на двоих». Мне было ужасно плохо и одиноко». В этом браке родилась дочь Ксения. Прожили двадцать лет. Мулерман был сложным человеком, дико скандалил с музыкантами, но оказался хорошим семьянином. До поры до времени. Брак рухнул из-за измены с их общей подружкой Таней, которую Вероника когда-то пожалела и взяла в коллектив. «Об этом знали все, кроме меня, — возмущалась она. — Музыканты судачили на каждом углу. Но я надеялась — наговаривают. Потому что очень была уверена в любви супруга». Они развелись до его отъезда в Америку в 1987 году. А в 1991-м он по старой дружбе прислал ей гостевую визу. Построить карьеру за океаном не получилось, но там она встретила свою последнюю любовь — бывшего одессита Игоря Докторовича, судью всесоюзной категории по баскетболу, который эмигрировал ещё в конце семидесятых и имел в Сан-Франциско свой бизнес. «Я понимала, что не была такой большой звездой, чтобы эмигранты всё бросили и побежали на мои концерты, — говорила Вероника. — Меня приглашали на радио, сделали несколько программ. А на вопрос, чем занимаюсь, отвечаю — просто живу. Наконец-то нашла себя в настоящей роли — жены при муже. Пою только русские романсы для друзей». Она удивлялась байкам в интернете, что якобы вышла замуж ещё раз за какого-то дантиста. Смеялась: «Хватит с меня мужей, от счастья счастья не ищут». Докторович стал её четвёртым и последним мужем. Они счастливо прожили тридцать три года в Сан-Франциско до самой её кончины на восемьдесят четвёртом году жизни в январе 2024-го. Она так и осталась той самой девушкой с экрана, чей голос знала вся страна, но обрела покой только тогда, когда перестала быть звездой и стала просто женщиной, которую наконец-то никто не пытался уложить посередине кровати. Подписывайтесь чтобы не потерять Истории из жизни