Она была той самой девушкой с экрана, чей голос знала вся страна, но её жизнь превратил... — 26 июля 2026 г. в 03:07:44.125
Она была той самой девушкой с экрана, чей голос знала вся страна, но её жизнь превратилась в бесконечную борьбу за право быть просто женой, а не пешкой в чужой игре. В середине шестидесятых Вероника Круглова стояла за кулисами «Голубого огонька», чувствуя, как внутри разливается тепло от только что спетой песни. «Ничего не вижу» мгновенно сделала её звездой, и теперь «Топ-топ, топает малыш» напевали в каждой квартире. Она была молода, прелестна, с чудным голосом, и её расположения добивались многие. Но судьба уже готовила ей встречу, которая перечеркнёт всё. Первый брак с конферансье Виленом разбился о бытовое предательство. На гастролях в Ленинграде ей предложили сотрудничество, но она поставила условие: «Возьмите и мужа». Ей отказали. А потом она узнала, что Вилена пригласили отдельно — и он даже не вспомнил о ней. По молодости такие вещи ощущаются ножом в спину. Вероника вспылила, но они доработали гастроли, а перед расставанием муж бросил: «Ты слишком молода и не доросла до серьёзной семейной жизни». Она уехала в Саратов, раздавленная, получая от него письма о вечной любви. Друзья отговаривали, но она всё равно помчалась в Ленинград — склеивать разбитую чашку. Только бывшего мужа уже выгнали из «Ленконцерта», а её саму приглашали во все суперпопулярные ансамбли. В 1964 году на одном из концертов из-за кулис за ней наблюдал Иосиф Кобзон. Уверенный, уже лауреат конкурсов, он подошёл знакомиться. «Наши отношения складывались непросто, — вспоминала она позже. — Романом их назвать трудно: он меня домогался и преследовал, ездил за мной по городам». Ухаживал как-то обыденно, без романтики — цветами она и так была завалена на концертах. А потом телередактор Ирина спросила: «Тебя можно поздравить? Вы с Есиком женитесь?» Вероника возмутилась, но оказалось, что сам Кобзон уже объявил об этом всем. Общественное мнение давило: если она не выйдет замуж, все подумают, что он её бросил. И она сдалась. Но на пути встала другая женщина, которую Иосиф боготворил. «Она для меня — мой Бог, моя религия», — говорил он про мать Иду. А Ида считала, что какая-то певичка не пара её любимому Есику. Молодые стали жить вместе до брака в крохотной 14-метровой комнатушке в коммуналке на Каретном ряду. И тут мать зачастила в гости из Днепропетровска. «Работая в разных коллективах, мы встречались редко, — рассказывала Вероника. — Каждая встреча считалась праздником. Но стоило появиться вместе, моментально наведывалась его мать. Иногда она даже спала с нами на раскладном диване — раскладушку было негде поставить. Так сознательно и откровенно эта женщина разбивала молодую семью». Несмотря на всё, Вероника забеременела. Из оркестра пришлось уйти из-за невыносимого токсикоза. «Честно говоря, молодой необустроенной семье без прописки ребёнок был ни к чему, — вспоминала она. — Но Кобзон настаивал: справимся». Они съездили в Ленинград, оформили развод с Кирилловским и отправились в Крым отдыхать перед свадьбой. К тому времени Вероника была уже «хорошо беременна». И тут их уже поджидала мать, привезя с собой какую-то невесту по имени Света. Кобзон негодовал: «Мать, у меня есть жена! Оставь нас в покое!» Но упрямая Ида сняла квартиру рядом с гостиницей и по-прежнему оставалась спать с ними — ложилась между молодыми супругами посередине широкой кровати. «Мать с сыном общались в моём присутствии так, будто меня нет, — вспоминала Вероника. — Я всю жизнь буду помнить её слова: «Есик, ты посмотри на неё, всё время блюет, на лице пятна. Оно тебе надо? Тебе нужны эти фанятские дети?» Вероника верила, что мать и сын думают по-разному. Но однажды Кобзон заявил матери, что это она захотела оставить ребёнка, а потом поставил ультиматум: «Едем в Москву. Ты делаешь аборт, потом расписываемся. Иначе — рассчитывай на свои силы». Она сдалась. Ей добыли фиктивную справку и вызвали искусственные роды на пятом с половиной месяце. Недоношенный ребёнок погиб. У самой Вероники начался сепсис, её еле спасли. «После случившегося я