они увидели друг друга на съемках «Звезды шерифа» в 1991 году. За плечами у него было д...
они увидели друг друга на съемках «Звезды шерифа» в 1991 году. За плечами у него было два развода и трое детей: дочь Наталья от первого брака, Анастасия и Сергей — от второго. Когда их отношения только начинались, Ирина была раздавлена. «Я была разрушена полностью, это был пик всего плохого в моей жизни, — признавалась она. — Никому не нужна. У меня даже кончик носа трясся. Ничего не радовало, ничего не хотелось: ни жить, ни работать». Сергей влюбился в эту измученную, депрессивную женщину и сделал все, чтобы она ожила. «Я понял, что тебя никто не спасет, кроме меня. Такое существо нельзя не спасти — оно стоит того, чтобы его сделали еще прекрасней», — сказал он ей. И взял на себя эту миссию. Она говорила, что Сергей — очень цельный, настоящий. Если он с тобой, то только с тобой. С тех пор они вместе около тридцати пяти лет. С ним в ее жизнь вошли еще двое детей. Их мать умерла скоропостижно, и Мартынов воспитывал Анастасию и Сергея вместе с Ириной. А когда в 1997 году ушла из жизни ее сестра Татьяна, Ирина взяла опеку над племянником Александром. Мальчику было одиннадцать лет, когда он осиротел. Потом он говорил: «У меня с детства были мама Таня и мама Ира. Многие в такой ситуации могли бы чувствовать себя бедным родственником, а у меня было наоборот. Мне было в три раза больше любви и внимания. И до сих пор». В этих словах, мне кажется, больше правды о ней, чем в любой рецензии. Она любит побыть одна. Ей не скучно с собой. Но с мужем, говорит, не скучно вдвойне. «Он необыкновенный, я на него смотрю — мне уже хорошо». Пластические операции он ей запрещает. Если она начинает говорить, что вот это надо подтянуть, а это подрезать, Сергей отвечает: «Развод и девичья фамилия. Сию же минуту!» Она смеется. И добавляет, что ей не нравится результат операций ни у кого: все становятся похожи друг на друга. Детей она вырастила. Теперь заботится о матери. Ксении Архиповне недавно исполнилось сто четыре года. Несмотря на возраст, она любит петь и танцевать, ходит на спектакли. У матери была своя трудная судьба. В Великую Отечественную она работала на эвакуированном в Новосибирск заводе, выпускавшем орудия для фронта. Потом прошла курсы и отправилась радисткой на фронт. После войны, во время учебы, встретила отца Ирины — Ивана Кузьмича. Когда их первенцу, Танечке, было четыре месяца, Ксения поняла, что снова беременна. Время послевоенное, тяжелое, на руках младенец. Ирина рассказывала: «Я же не должна была родиться. Родители меня не хотели, и мама уже отправилась в больницу…» Отец был в командировке в глухой деревне. Он сел с другом за стол, в дом вошли девочки-погодки. Посмотрел на них, и что-то в нем перевернулось: «У меня же тоже могут такие быть, а мы сейчас хотим избавиться от второго ребенка». Машин не было. Иван поскакал на лошади в районный центр. Нашел ночью почтамт — закрыт. Каким-то чудом отыскался почтмейстер. Срочную телеграмму Ксения Архиповна получила вовремя. «И я родилась, — улыбалась Ирина. — С тех пор все в моей жизни так: кто-то свыше мне помогает». Мама, по ее словам, была самым позитивным человеком. Это природное. Жизнь тяжелая, все время что-нибудь подкидывает. Если поддаваться, будет ужас. Ирина немного мечтательница и считает, что реальная жизнь — как раз вся в мечтах. Ну не получилось сегодня — и что? Зато завтра будет хорошо. Теперь ей семьдесят пять. Она смотрит в зеркало и иногда видит чужое лицо. Старость ей не нравится, и она этого не скрывает. На фестивале, когда показывали подборку ее картин, она замирала: с экрана смотрела красивая, глубокая, милая женщина. И ей становилось жалко ту женщину. Но она все еще выходит на сцену и играет в свое удовольствие. Я думаю, красота не дала ей простого счастья. Она дала восхищение, недоверие, одиночество. А спасение пришло негромко: мужчина увидел женщину с дрожащим кончиком носа, разрушенную и уставшую, и не ушел. Рядом с ней мать, дети, племянник, муж. Время забирает молодость, но не нежность. И пока она выходит