Муж инсценировал своё похищение, чтобы выманить выкуп. Но случайная буфетчица перепутал... — 15 сентября 2026 г. в 05:42:56.399
Муж инсценировал своё похищение, чтобы выманить выкуп. Но случайная буфетчица перепутала все его планы (часть 2) Андрей огляделся. Постаревший павильон станции, пара тусклых фонарей и бескрайний спящий лес со всех сторон. Городской житель, привыкший к комфорту, кожаным салонам автомобилей и мгновенному решению проблем по одному звонку, оказался абсолютно беспомощен. — И что теперь делать? — растерянно спросил он. Запал спасителя иссяк, оставив лишь усталость. — Мне нужно к нему прямо сейчас. Я должен посмотреть в глаза этому актёру. — Ну раз надо, значит, пойдём. Татьяна решительно подхватила тяжёлую спортивную сумку. — До нашей станции ровно семь километров. Если бодрым шагом, за полтора часа управимся, как раз к Димкиному двору и выйдем. — Вы понесёте эти деньги? — Андрей перехватил ручки баула, не позволяя женщине тащить груз. — Ещё чего не хватало. Я сам. Показывайте дорогу, Татьяна. Они сошли с асфальтированной платформы на узкую тропинку, тянущуюся вдоль железнодорожного полотна. Ночь укутала их прохладой, принося с собой тонкие ароматы леса и скошенной луговой травы. Таня шла впереди, уверенно ступая в своих простых рабочих туфлях. Она знала эту дорогу с юности. Раньше они часто бегали с соседскими ребятами на этот полустанок на дискотеку. Андрею уже путь давался тяжело. Его элегантные туфли из тонкой итальянской кожи скользили по гравию. Мелкие камушки больно впивались в подошву. Пальто казалось слишком тёплым, а сумка с купюрами оттягивала плечо. Он старался не отставать, упрямо сжимая челюсти, чтобы не издать ни звука недовольства. Этот человек не привык жаловаться, но сейчас каждый шаг давался ему с огромным трудом. Танюша, словно почувствовав его мучение, чуть сбавила шаг. — Тяжело? — спросила она, не оборачиваясь. — Справлюсь, — коротко отозвался Андрей, перекладывая баул в другую руку. — И не такое переживали. — Давай хоть за одну ручку возьмусь, помогу, — предложила женщина, останавливаясь. — А то ты со своими миллионами до утра не дойдёшь, а у меня там Максимка один спит. Мне домой поскорее надо. Андрей хотел отказаться, но посмотрел в её открытое лицо, освещённое бледным светом луны, и почему-то кивнул. Они пошли рядом, держа сумку вдвоём. Этот нелепый груз, словно невидимая нить, связал двух совершенно разных людей, заставив их подстраиваться под шаг друг друга. Спустя полчаса пути, когда дыхание выровнялось, а глаза окончательно привыкли к темноте, тишина перестала быть напряжённой. — Так вы, значит, в буфете работаете? — первым нарушил молчание Андрей. Его голос звучал уже не так официально. В нём появились человеческие тёплые нотки. — В буфете, Андрей, в буфете. Просто, — ответила Татьяна. — Смена двенадцать часов. Чай, кофе, пирожки. Пассажиры разные бывают. Кто с улыбкой, кто с претензией. Привыкла уже. — А муж, разве он не должен обеспечивать семью, чтобы вам не приходилось по ночам с работы пешком ходить? Танюша горько усмехнулась, перешагивая через торчащий корень. В груди привычно кольнуло, но обиды уже почти не осталось. Жила лишь лёгкая грусть. — А нет у меня мужа. Был да сплыл. Семь лет назад собрал чемодан и укатил в новую жизнь. С соседкой. Оставил меня с долгами и маленьким сыном на руках. Максимке тогда всего три годика исполнилось. Пришлось крутиться, жильё городское продавать, в родительский дом возвращаться.