— Я капризничаю? — в голосе Елены прорезалось раздражение, и она с трудом сдерживалась,... — 12 сентября 2026 г. в 10:40:59.380
— Я капризничаю? — в голосе Елены прорезалось раздражение, и она с трудом сдерживалась, чтобы не повысить голос. — Витя, послушай себя. Я целую неделю работаю, и в единственный выходной хочу отдохнуть, а не стоять у плиты для того, чтобы твоя мама могла похвастаться перед подругами. — Да, ты! — муж не сбавлял оборотов, и в его тоне звучала такая уверенность, словно он повторял заученные аргументы. — Она плачет, говорит, все от неё отвернулись, бросили. Лен, ну что тебе стоит? Пирог-то испечь? Ну правда, разве так трудно? Елена резко выдохнула, чувствуя, как внутри неё поднимается волна горечи, смешанная с бессилием. Яблочко от яблоньки, как говорится. Уступить сейчас, как всегда, было проще, чем доказывать свою правоту. — Хорошо, — сдалась она, чувствуя, как где-то внутри неё всё сжимается от досады. — Я испеку. Она испекла. Пирог, как и ожидалось, получился на славу, и гости, усевшись за стол, ахали и восхищались его ароматом и золотистой корочкой. Елена накрывала стол, наливала чай, а сама старалась держаться в тени, чтобы лишний раз не попадаться свекрови на глаза. А когда все разошлись, и она принялась мыть гору посуды, на кухню неожиданно заглянула Мария Петровна, одна из «девочек». — Ох и мастерица ты, Лена, — улыбнулась она, погладив Елену по плечу. — Вкуснотища какая, пальчики оближешь. Даже не верится, что такие пироги в наше время кто-то ещё умеет печь. — Спасибо, — выдавила Елена, стараясь улыбнуться в ответ. — А Галя-то наша молодец, — продолжала Мария Петровна, складывая салфетки в стопку. — Дай бог каждому такое здоровье. Мы с ней вчера полдня в клубе на танцах отплясывали, она так выкручивала, что все мужики заглядывались. Крепкая женщина, кровь с молоком, ни разу не пожаловалась ни на сердце, ни на что. — Вот оно как, — подумала Елена, и внутри неё что-то щёлкнуло. — Вот тебе и помирающий лебедь. Полдня на танцах, а по телефону — больная, умирающая. — Крепкая, — согласилась она вслух, кивнув и возвращаясь к тарелкам. — Это точно. Крепче некуда. Свою годовщину они с Виктором запланировали отметить в воскресенье в ресторане — столик был забронирован заранее, и Елена уже предвкушала тихий вечер без суеты. Она честно предупредила свекровь ещё в середине недели, за несколько дней: в это воскресенье она не приедет, потому что у них с Витей семейный праздник, и они хотят провести время вдвоём, как когда-то в самом начале их отношений. Утром, когда Елена только заварила чай и села в кресло с книгой, зазвонил телефон. Она невольно вздохнула, потому что уже знала, кто на том конце провода. — Леночка, — голос Галины Степановны был слабым и прерывающимся, словно каждое слово давалось ей с трудом. — Мне совсем плохо… Ой, как плохо… Сердце заходится, давление такое, что в глазах темнеет. А ко мне девочки должны прийти, я обещала, а сама даже с кровати встать не могу. Скажи Вите, пусть тебя привезёт, я одна умираю здесь, совсем одна. — Но у нас же сегодня годовщина… — осторожно напомнила Елена, обращаясь к свекрови, хотя уже догадывалась, что её слова воспримут в штыки. — Какая ещё годовщина?! — возмутилась свекровь, и в её голосе на мгновение прорезалась прежняя сила. — Тебе говорят, мать твоего мужа помирает, а она про годовщину… И не стыдно тебе? Разумеется, годовщину пришлось отменить. Елена позвонила в ресторан, извинилась перед администратором, а затем, сцепив зубы, принялась собираться.