Начальник был уверен, что камера доказывает её вину. На видео Ирина действительно откры...
Начальник был уверен, что камера доказывает её вину. На видео Ирина действительно открывала щиток перед остановкой линии. Только одного он не знал: внутри она оставила свой телефон с включённой записью На стоп-кадре Ирина стояла у щита, придерживая дверцу. — Я открыла щит в 14:32, но к тому моменту датчик уже не работал. Виктор Андреевич пододвинул папку. — На видео видно, что Савельева вмешивается в систему. Через одиннадцать минут конвейер останавливается. Слесарь ушиб плечо, линия встала на сутки, а в щите нашли перекушенный провод датчика. Кусачки обнаружили в шкафчике Ирины. — Сигнализация трижды показывала открытое ограждение при закрытой секции. Я потребовала остановить линию, но Виктор Андреевич отказал. — Датчик давал ложные срабатывания, — вмешался начальник. — Электрики проверили. Он назвал электрика Антона Лукина, сидевшего у стены. — Датчик был исправен? — тихо спросила Ирина. — На момент проверки — да. Ирина поняла: он повторяет заученное. После перерыва Виктор Андреевич догнал её. — Напишите по собственному, — сказал он. — Тогда не потребуем возмещения за простой. — Вы знали, что ограждение открывается от вибрации. Я отправляла записку о треснувшем креплении. — Такой записки нет. Заявка значилась закрытой: «Неисправность не подтверждена». Ирину отстранили и забрали пропуск. У проходной Антон догнал её. — Это журнал событий линии. В таблице было видно, когда срабатывал датчик и кто отменял тревогу. В 14:18 система зафиксировала открытие секции, через три секунды сигнал подтвердился. В 14:19 тревогу отключили с компьютера начальника. Ирина подошла к щиту в 14:32. — Виктор Андреевич велел выгрузить журнал начиная с 14:30, поэтому его нет у комиссии. — А провод? — Я его перекусил. Он велел убрать ошибку до прихода комиссии. — Ты понимал, что отключаешь защиту? — Понимал. Но не думал, что всё так закончится. Виноватой сделали бы вас, — добавил он. Ирина вернулась с распечаткой. Антон дал показания, проверяющие запросили архив. За два месяца сигнал ограждения отменяли с компьютеров начальника или мастера — двадцать семь раз. — Случайность может произойти один раз. Двадцать семь одинаковых случайностей называются порядком работы. В резервной копии нашлась записка Ирины с пометкой начальника: «До конца заказа не трогать». Проверка закупок обнаружила: два года в документах указывали новые комплектующие, а ставили восстановленные узлы. Экономия шла мимо предприятия. Заместителя директора и начальника цеха отстранили, материалы передали в правоохранительные органы. Через семь недель Ирину восстановили и предложили должность в центральной службе контроля с выплатой среднего заработка. — Повышение за пережитое? — спросила она. — Человек, который читает журналы целиком, нужнее нам там. Ирина согласилась при условии, что Антона допустят к повторному обучению. За него она не поручалась — требовала учесть давление начальства и его признание. Слесарь вернулся на работу и неловко пожал Ирине руку. — Я думал, это вы датчик отключили. А зачем вы полезли в щит? Он принёс фотографии расшатанного крепления, сделанные за неделю до происшествия. Мастер велел их удалить, но снимки сохранились. — Я положила туда телефон, — объяснила Ирина. На записи было слышно, как она требует вывести людей из опасной зоны, а Виктор Андреевич отвечает, что до конца партии осталось сорок минут. Эти слова стали последним доказательством: риск был известен заранее. После ремонта Ирина пришла на приёмку. Новый датчик стоял в защитном корпусе, серийный номер внесли в акт. Антон протянул ей новые кусачки. — Себе купил. На них фамилию написал. На рукоятке было выведено: «Лукин». — Теперь хотя бы будем знать, в чей шкафчик возвращать, — сказала она. Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!