Марина была уверена, что бывший муж тайком приходит в её квартиру. Камера у двери должн...
Марина была уверена, что бывший муж тайком приходит в её квартиру. Камера у двери должна была это доказать. Но запись показала человека, которого она никак не ожидала увидеть Утром замок был повернут только на один оборот, хотя вечером она всегда проверяла дважды. Квартира была новая, район незнакомый, соседей она ещё толком не знала. Во второй раз на коврике лежал песок. Марина рассмотрела мелкие серые крупинки: вечером она никуда не выходила. На третий день исчез пакет молока. Не деньги, не ноутбук, не украшения. Молоко. Она проверила холодильник и мусорное ведро, потом позвонила бывшему мужу. — У тебя остался ключ? Ты делал копию? — Нет. Я был у тебя один раз, когда помогал перевозить диван. Развод прошёл спокойно только на бумаге: Сергей признался, что у него появилась другая женщина, а Марина впервые за пятнадцать лет брака собрала вещи не для отпуска. После этого она не доверяла его удивлённым интонациям. Вечером Марина поставила у двери планшет с камерой. Запись длилась почти восемь часов. В 02:17 дверь спальни открылась. Из неё вышла она — босиком, в длинной футболке, с распущенными волосами. Марина надела кроссовки и куртку, открыла дверь и вышла. Вернулась через двадцать три минуты с пакетом, оставила его на кухне, заперла дверь на один оборот и ушла в спальню. Марина посмотрела запись три раза. Потом пошла на кухню. Пакета не было. В ведре лежала упаковка от печенья, которого она не покупала. К обеду Марина сидела у невролога. — Бывает хождение во сне. На фоне напряжения такие эпизоды возможны. Главное — обезопасить квартиру. Она купила защёлку, которую можно было закрыть только изнутри, и закрепила её перед сном. В 02:14 Марина проснулась от щелчка. Кто-то пытался открыть дверь снаружи. Щелчок повторился. Она подошла к прихожей и посмотрела в глазок: площадка пустовала. Но замок действительно двигался. Врач подтвердил: у неё парасомния, усилившаяся из-за стресса и недосыпа. Он назначил режим сна и посоветовал психотерапевта. — У меня нет депрессии и я не страдаю по бывшему мужу, — сказала она на первом приёме. Марина приходила ещё шесть раз. На седьмой встрече произнесла: — Я очень хотела, чтобы он попросил меня остаться. Потом добавила: — Не чтобы я осталась, а чтобы попросил. Разница оказалась важной. Сергей не просил: помог перевезти коробки, собрал шкаф, проверил краны и уехал. Через месяц прислал документы на развод. Марина решила делать вид, будто ей всё равно. Днём получалось. Ночами — хуже. С Ниной Алексеевной они подружились. Марина закрывала защёлку, Нина хранила номер её сестры, а пакет молока стоял в холодильнике. Через два месяца ночные прогулки почти прекратились. Однажды утром на столе лежала записка. Почерк был её: «Купить хлеб. Позвонить Нине. Не писать Сергею». Под последним пунктом стояло три восклицательных знака. Марина рассмеялась. Вечером Сергей неожиданно позвонил. — Не находила мой фотоаппарат? Чёрный, маленький. Он действительно стоял на верхней полке. — Могу заехать? Раньше от этого вопроса испортился бы весь вечер. Теперь Марина посмотрела на часы. — Завтра после семи. И, Серёж… Тебе ключ не нужен? Он помолчал. — От твоей квартиры? Нет. А что? Марина посмотрела на дополнительную защёлку. — Ничего. Проверяю одну старую версию. На следующий вечер Сергей забрал фотоаппарат. Они выпили кофе и впервые после развода говорили без скрытой проверки друг друга. У двери Сергей застегнул куртку. — Марин, ты правда нормально? Она подумала. — Теперь, кажется, да. Он ушёл. Марина закрыла дверь: сначала на замок, потом на защёлку. На кухне лежала записка с тремя восклицательными знаками. Она взяла ручку, зачеркнула последнюю строчку и написала рядом: «Уже не обязательно». Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!