Письмо с небес. Письмо от умершего мужа пришло Галине на сороковой день. — 27 сентября 2026 г. в 12:38:40.955
Письмо с небес. Письмо от умершего мужа пришло Галине на сороковой день. Она увидела конверт в почтовом ящике и сначала решила, что ошиблась. На нём стояло её имя. А ниже — знакомый почерк: «Моей Гале. Открыть, когда меня уже не будет». Ноги сразу стали ватными. Галина поднялась домой, не снимая пальто села на кухне и положила конверт перед собой. Открыть не могла. В этой квартире всё ещё жил Николай. Его тапочки стояли возле дивана. На спинке стула висела старая кофта. В ванной лежала бритва, которую Галина так и не смогла выбросить. Сорок три года вместе. А потом — четыре месяца больниц. Он худел, слабел, но до последнего шутил: — Ты только мои инструменты не раздавай. Вернусь — проверю. Галина сердилась: — Что ты говоришь такое? И каждый раз отворачивалась, чтобы он не увидел её слёз. Николай умер ранним утром. Она сидела рядом, держала его за руку и всё ждала, что сейчас он откроет глаза и скажет: — Галка, ну чего ревёшь? Не сказал. После похорон люди разошлись. Дочь вернулась к своей семье. Сын уехал на работу. А Галина осталась одна. Она почти не включала свет. Ела потому, что дочь заставляла. Спала на его стороне кровати, прижимая к себе подушку. Каждый вечер говорила вслух: — Коль, ну зачем ты меня одну оставил? Ответа, конечно, не было. До сегодняшнего дня. Галина наконец разорвала конверт. Внутри лежало четыре исписанных листа. На первом: «Галка, если ты это читаешь, значит, опять плачешь. Я тебя знаю». Она закрыла рот ладонью. Будто Николай сидел напротив. **«Ты всю жизнь обо всех заботилась. Обо мне, о детях, о внуках. А теперь, наверное, решила, что без меня тебе ничего не нужно. Не смей. Я не для того сорок три года тебя любил, чтобы после меня ты перестала жить».** Галина всхлипнула. — Дурак… И продолжила читать. Николай вспоминал их первую комнату в общежитии. Как у них не было денег на шторы и Галина повесила на окно две простыни. Как родилась дочь. Как он впервые держал сына и боялся уронить. Как они ругались из-за его рыбалки. Как она однажды выгнала его с мокрыми сапогами на лестницу. На полях даже приписал: «И правильно сделала». Галина засмеялась. Первый раз после похорон. И тут же заплакала ещё сильнее. Последний лист был написан неровно. Наверное, ему уже было тяжело держать ручку. **«Я знаю, чего ты боишься. Тебе кажется, если начнёшь смеяться, значит, забудешь меня. Если наденешь красивое платье — предашь. Если поедешь летом с детьми на море — как будто уехала без меня. Глупости, Галка. Живи. Свари своё варенье. Посади эти дурацкие бархатцы, которые мне никогда не нравились. Ругайся с соседкой. Покупай себе хорошие туфли, а не “ещё похожу в старых”. И не разговаривай с моей фотографией целыми вечерами. Хотя иногда можешь».** Буквы дальше поплыли. Галина уже почти не видела страницу. А в самом конце было: **«Мне с тобой было хорошо. Вот это главное. Не превращай нашу любовь в наказание. Если действительно любишь меня — живи и за себя, и немножко за меня. Твой Коля. P. S. Тапочки можешь выбросить. Я не обижусь».** Галина прижала письмо к груди. И долго сидела молча. Потом встала. Прошла в прихожую. Взяла его тапочки. Постояла. — Не сегодня, Коль. Утром дочь открыла дверь своим ключом. Мать на кухне жарила сырники. На подоконнике стоял горшок с землёй. — Мам, ты чего сажаешь? Галина вытерла руки о фартук. — Бархатцы. Она посмотрела на фотографию Николая. И неожиданно улыбнулась. — Вот пусть теперь попробует запретить. Дочь засмеялась. А Галина вдруг тоже. Потом подошла к окну и тихо сказала: — Видишь, Коль? Я стараюсь. Занавеска едва шевельнулась от сквозняка. И почему-то именно в этот момент ей показалось, что он не ушёл. Просто теперь любил её откуда-то, где уже не больно. 👉️ Истории с Душой