В Атлантике главным источником колониального богатства оставались сахар и кофе, а главн...
В Атлантике главным источником колониального богатства оставались сахар и кофе, а главной плантационной колонией мира был Сан-Доминго, французское владение на западе острова Гаити. К 1790 году эта колония давала примерно сорок процентов сахара и шестьдесят процентов кофе, поступавших в Европу, и считалась самой доходной колонией мира. На её плантациях работало, по разным оценкам, от полумиллиона до восьмисот тысяч порабощённых африканцев, и смертность среди них была такой, что плантации требовали постоянного притока новых людей. В октябре 1790 года в северной части колонии вспыхнуло восстание свободных цветных под руководством Венсана Оже, требовавшего равных прав с белыми. Оно было подавлено, Оже казнили, но именно с него начался кризис, который через год перерос в революцию рабов и уничтожил всё это богатство. Неотделимой частью этой системы была торговля людьми. Британия оставалась её крупнейшим участником, и главным портом был Ливерпуль, чьи корабли за XVIII век перевезли через океан около полутора миллионов африканцев; в десятилетия перед запретом из Ливерпуля ежегодно уходило сто двадцать и более невольничьих судов, а на долю города приходилось около трёх четвертей всех европейских невольничьих рейсов. В 1790 году эта торговля впервые оказалась под серьёзной угрозой: в парламенте шли слушания особого комитета, собиравшего свидетельства противников работорговли, и Уильям Уилберфорс вёл кампанию за её запрет. Слушания прервали всеобщие выборы 1790 года, но сама возможность запрета уже заставляла плантаторов Вест-Индии и их кредиторов пересчитывать будущие доходы. Как сохраняли и умножали богатство Самым почтенным способом удержать состояние оставалась земля. Франция впервые за долгое время дала возможность скупить её дешево, и распродажа национальных имуществ создала новые состояния. Английский купец, разбогатев, стремился приобрести имение и породниться с местными землевладельцами. В России мерилом богатства служили не столько деньги, сколько души: владения Шереметевых, Юсуповых, Строгановых и Демидовых считались десятками тысяч крепостных и сотнями тысяч десятин, и такая земля с людьми шла в залог, когда требовались наличные. Второй способ был связан с новыми бумагами. Одни покупали государственные облигации, как британские трёхпроцентные бумаги или голландские займы, и жили на проценты. Другие вкладывали деньги в только что созданные американские бумаги, рассчитывая на рост их цены. Третий способ, золото и драгоценности, становился особенно важен там, где бумажным деньгам не доверяли: французские ассигнаты принимали не всюду и неохотно, поэтому звонкая монета и ювелирные вещи уходили из страны вместе с эмигрантами и оседали в Лондоне, Женеве и Амстердаме. Четвёртый способ, коллекции и предметы роскоши, в 1790 году переживал расцвет: картины, мебель, фарфор и библиотеки считались надёжным помещением капитала. Пятый способ, родство и наследство, оставался обычным делом: удачная женитьба, порядок наследования и перекупка заложенных имений у разорившихся дворян решали судьбу состояния не хуже торговли. Индия в 1790 году