К 1840 году рельсовые дороги из чуда сделались обычным делом и предметом денежного расч...
К 1840 году рельсовые дороги из чуда сделались обычным делом и предметом денежного расчёта. В путеводителе того года по английским дорогам числилось 1646 миль, и это было больше, чем во всей остальной Европе вместе с Америкой. В списке стояли дороги, соединявшие уже не две фабрики, а целые области: Восточные графства со своими 126 милями, Западная дорога со 117, Лондонская и Бирмингемская со 112, Большая соединительная с 97. Год этот, однако, был не годом торжества рельсов, а годом расплаты за прежний восторг. В тридцать шестом и тридцать седьмом годах на акции дорог были брошены огромные деньги, и много дорог строилось в расчёте на лёгкий кредит; когда кредит подорожал, подписка на новые выпуски стала туго. Фабрики, уголь и железо Главной мастерской мира оставалась Англия. Хлопчатобумажная пряжа и ткани давали почти половину всего её вывоза, то есть больше, чем все колонии и весь хлеб вместе; прядильни работали на египетском и американском хлопке, а сбыт находили и в Европе, и в Индии, и в Южной Америке. Земля, хлеб и хлебные законы Хлеб в этом году стоил дорого: пшеница шла в среднем по 66 шиллингов 4 пенса за квартер, а за двенадцать лет существования хлебного закона средняя цена составила 57 шиллингов. Закон запрещал ввоз дешёвого хлеба, пока цена внутри страны не поднималась выше определённой черты, и на этом держались и доход помещика, и злоба мастерового, которому хлеб стоил трети заработка. В этом году движение против хлебного закона собрало силы: манчестерская лига, основанная двумя годами раньше, к 1840 году имела отделения по всей стране, деньги от фабрикантов и ораторов, разъезжавших по графствам. Колониальный товар и чужие повинности Азия отвечала на это своим товаром, за который давали серебро. Опиум был самой выгодной статьёй английской торговли этого века, и потому правительство в Лондоне взяло сторону торговцев, когда китайские власти отобрали у них товар. В июне 1840 года английский флот подошёл к китайским берегам, объявил блокаду и начал войну, которая стоила казне немалых денег, а торговым домам обещала возмещение убытков и новый рынок. Совсем новый товар появился у тихоокеанского берега Южной Америки. В 1840 году перуанский делец и негоциант из Ливерпуля сговорились о том, чтобы вывозить в Европу птичий помёт с островов у перуанского берега: поля Европы требовали удобрения, а на островах его лежали целые горы. Дело пошло быстро, право на помёт сделалось казённым доходом Перу, и главными покупателями этого товара на много лет стали Англия, Нидерланды, германские земли и Соединённые Штаты. Россия Русская денежная перемена вступила в силу именно в этом году. С первого января казённые счёты, подати и сделки велено было вести в серебряных рублях, а бумажным ассигнациям назначили неизменную цену: три с половиной рубля за рубль металлом. Сам рубль содержал четыре золотника двадцать одну долю чистого серебра, а золотая монета принималась и выдавалась из казны с трёхпроцентной надбавкой к своему названию. Чтобы людям было чем заменить ассигнацию, в январе открылась депозитная касса при Коммерческом банке: всякий, кто приносил туда серебряную монету, получал взамен билеты в 3, 5, 10, 25, 50 и 100 рублей, обеспеченные внесённым металлом рубль за рубль. Билеты эти были не деньгами казны, а расписками, и потому дохода ей не приносили, зато ходили как наличное серебро.