Последнее, что увидел Лаврентий Берия перед смертью, — дуло пистолета, которое сжимал ч... — 25 июня 2026 г. в 09:15:21.727
Последнее, что увидел Лаврентий Берия перед смертью, — дуло пистолета, которое сжимал человек, привыкший отправлять врагов на тот свет без лишних сантиментов. 23 декабря 1953 года в подвале штаба Московского военного округа произошла сцена, которую её участники запомнили до мельчайших подробностей. Генерал-полковник Павел Батицкий, держа в руке трофейный «Парабеллум», коротко обронил, что этой вещицей он уже не раз сводил счёты с мерзавцами на фронте. Напротив стоял тот, кто ещё недавно держал в страхе всю страну, — бывший глава МВД, чья власть казалась безграничной. Когда комендант Михаил Хижняк попытался накинуть повязку на глаза приговорённому, Батицкий резко одёрнул его: «Не надо, пусть смотрит». Спустя мгновение выстрел оборвал жизнь человека, чьё имя наводило ужас на миллионы. Всё началось несколькими месяцами раньше, когда в марте 1953 года сердце Сталина остановилось. Сразу после смерти вождя в коридорах власти закипела борьба, в которой Берия имел все шансы выйти победителем. Он получил колоссальные рычаги влияния: стал первым заместителем председателя Совета министров и объединил под своим началом Министерство внутренних дел и госбезопасность. Казалось, он даже решил сменить образ — начал сворачивать репрессивную машину, отпуская на свободу арестованных «врачей-вредителей» и фигурантов «авиационного дела». По его инициативе объявили амнистию, выпустившую более миллиона человек, правда, тех, кого обвиняли в «контрреволюционных преступлениях», это не коснулось. Берия публично осудил пытки, которые при Сталине считались нормой. Но партийная верхушка не обманывалась этой показной благотворительностью. Каждый из них отлично понимал: если Берия останется у руля карательных органов, завтра любой может оказаться за решёткой или у стенки. Именно поэтому Никита Хрущёв без труда убедил коллег по Политбюро, что Лаврентий Павлович готовит государственный переворот и вот-вот арестует Центральный комитет. К заговору против всесильного министра подключились и военные, среди которых был сам маршал Георгий Жуков. Арест назначили на 26 июня 1953 года, во время заседания Президиума ЦК. Исполнителями выбрали группу из пяти генералов во главе с командующим Московским военным округом Кириллом Москаленко, героем Советского Союза. В последний момент к ним присоединился Жуков, который готовился к худшему: ходили слухи, что охрана Берии, которую за глаза называли «бериевским оркестром», носит автоматы в футлярах для скрипок. Провести вооружённых людей в Кремль поручили Николаю Булганину, хотя один из участников, полковник Алексей Холопов, позже вспоминал, что их тайно привезли ещё ночью и выдали оружие уже на месте. Сам Берия не ждал удара. Он ехал в Кремль со своей дачи в Сосновке в расслабленном и уверенном настроении. Когда в кабинете началось заседание, Хрущёв неожиданно предложил обсудить «дело Берии». Тот опешил, но попытался взять себя в руки. По официальной версии, Жуков приказал ему поднять руки вверх, на что Берия якобы ответил что-то вроде: «Что ты, Лаврентий Павлович, не надо горячиться». Хрущёв в мемуарах приводил другие слова маршала, но суть оставалась неизменной — арест произошёл молниеносно и без единого выстрела. Дальше история раздваивается. Официально Берию судили за измену Родине, нарушение социалистической законности и многолетние злоупотребления властью. Приговор — расстрел — привели в исполнение 23 декабря. Но до сих пор жива версия, что Лаврентий Павлович был убит в день ареста, а перед судом предстал двойник. В эту теорию до конца жизни верил сын Берии Серго, которому якобы рассказал об этом член специального судебного присутствия Митрофан Кучава. Бывший охранник Берии Малиновский утверждал, что Хрущёв слишком ненавидел и боялся своего врага, чтобы оставлять его в живых хотя бы на день. Однако полковник Холопов, который лично охранял арестованного до суда, настаивал на обратном. По воспоминаниям очевидцев, на процессе Берия вёл себя по-разному. Жуков вспоминал,