Не Алиса, а Виктория: та, кого Николай II поцеловал первым — 23 августа 2026 г. в 03:42:13.916
Не Алиса, а Виктория: та, кого Николай II поцеловал первым В датском Фреденсборге, куда каждое лето съезжалась европейская родня, пятнадцатилетний русский цесаревич в 1883 году внезапно понял, что пропал. Кузина, с которой он ещё недавно гонял на велосипеде и учил датские слова, вдруг перестала быть просто подругой. Он ловил себя на том, что ищет её глазами в толпе родственников, а однажды вечером набрался смелости и поцеловал её. В личном дневнике Николай потом записал, что она невероятно мила. Позже биографы будут уверенно называть первой любовью императора Алису Гессенскую. Действительно, в 1884 году на свадьбе Елизаветы Фёдоровны и великого князя Сергея Александровича шестнадцатилетний Ники был так тронут двенадцатилетней Аликс, что выпросил у матери брошь и подарил девочке. Но то был порыв умиления. К тому времени сердце наследника уже было занято — и совсем другой. Ту другую звали Виктория, домашние — просто Тория. Она была его ровесницей и приходилась ему двоюродной сестрой: её мать, английская принцесса Александра Уэльская, была родной сестрой российской императрицы Марии Фёдоровны, а дедом — датский король Кристиан IX. Каждое лето у деда собирались огромные семьи обеих принцесс, и Ники с Торией оказывались в одной компании на много дней. Виктория не была писаной красавицей, но от неё трудно было отвести взгляд: высокая, статная, с огромными синими глазами, без капли королевского высокомерия. Живая, озорная, с независимым характером, она держалась просто и естественно, потому и стала для цесаревича лучшим другом. Они обходили берега озера Эсрум, катались на лошадях и велосипедах, рисовали и подолгу говорили о новомодных фотокамерах «Кодак». За обедом всегда садились рядом. А однажды Тория явилась с корзиной, в которой сидел ручной голубь, и объявила, что хочет показать птице мир. Голубь потом сопровождал её шесть лет. До поры до времени Ники видел в ней только товарища. Но в 1883-м всё переменилось. Его дневники тех дней — сплошное признание: ему невыносимо скучно без неё, он влюблён, и ему кажется, что это взаимно. Он мучительно переживал, если думал, что Виктория его презирает. Вечерние прятки превращались в нежный флирт: она пряталась, он искал, а когда находил, она притворно сердилась и с хохотом гонялась за ним, пока он не сдавался. Ники писал, что эта жертва — он, и чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. Перед отъездом в Петербург он с тоской перечислял, что их игры в маленькой угловой комнате закончились, и признавался, что любит её всё сильнее. Его привлекали в ней серьёзность, ум, основательность и какой-то не по-женски цельный склад мысли. Но он отлично понимал: дальше мечтаний дело не пойдёт. В Европе на браки кузенов смотрели снисходительно, а вот Русская православная церковь не допустила бы венчания двоюродных брата и сестры. Между ними стояла стена. Чувство не отпускало Николая почти шесть лет. В 1889 году он писал великому князю Александру Михайловичу, что кузина — чудное существо, которое трудно разгадать, и именно эта неразгаданность составляет её особую прелесть. А потом в жизнь цесаревича вошла Матильда Кшесинская. Четырёхлетний роман с балериной закончился в 1894 году, когда Николай сделал предложение Алисе Гессенской и расстался с Матильдой навсегда. Александра Фёдоровна, так и не завоевавшая любовь России, оставалась его женой до конца. Но для Виктории у императора навсегда сохранилась тёплая привязанность. Она долгие годы подписывала открытки «Моему дорогому старому Ники» и при каждой встрече снимала его на камеру. Сохранились фотографии 1908 года из Таллина, куда Николай приезжал на торжества по случаю англо-русского соглашения. На них они с Викторией сидят рядом за обедом и выглядят по-настоящему счастливыми — будто снова перенеслись в беззаботный Фреденсборг. Виктория так и не вышла замуж. Руки её просили наследный датский принц Кристиан, будущий король Кристиан X, португальский король Карлуш I и даже граф Розбери. Она