Если эту мою статью не процитирует ЦГ - я даже не знаю:) "Но они просчитались, окружени... — 16 апреля 2026 г. в 18:52:24.630
Если эту мою статью не процитирует ЦГ - я даже не знаю:) "Но они просчитались, окружение пробито. Кто на смерть смотрит прямо – пуля тех не берет."(с) Что мне дорого в истории о русском Мише, которой отдал жизнь за Царьград Жил, не тужил, добра наживал. Стал видным банкиром, но отправился покорять Стамбул, что называл Константинополем и Царьградом. И погиб от рук своего ближайшего партнера. “Что тебя особенно трогает в этой притче?” - спросил друг. Вроде бы, биография даже крупным мазком получается очень фактурной. Но какой-то дурной, как покажется при поверхностном рассмотрении. И нелепая смерть в конце, и неясная промежуточная высота, которую герой хотел взять. Ну зачем Собор Святой Софии в Стамбуле, когда большинство богачей покоряет заснеженную Камчатку, прыгая на лыжах с частного вертолета, или же удобные склоны Куршавеля с Санкт-Моритцем? Кто он, этот раб Михаил: бунтарь или мечтатель? Неудачник? Заложник прорухи-судьбы, что играет людьми пулей-дурой? И чем мне лично он так полюбился, что ему я посвятил, пожалуй, любимую главу своей следующей книги? “Предо мной, как икона, запретная зона”(с) Сложно даже представить, какие дела и деяния сделали россиянина в конце 90-х большим московским банкиром. Воркута-Ленинград стройно пела ему, должно быть, свою узкоколейную колыбельную. Да и “зона” в его словарном запасе вряд ли ассоциировалась с местом, где сбывается только главное желание. Ни Стругацких, ни всяких Тарковских, я думаю он не почитал. А из книг выделял - сберегательную. Он был дерзок, силен, первобытен. И очень богат. Что ему не хватало? Странно, безумно не только для Эллинов. И скандально даже для иудеев: Смысла. “Вот скажи мне, немец, зачем мы живем?”(с) - повторял он за смурным пышногубым Данилой. Вместо немца же с ним заговорили пророки и святые отцы со страниц древних книг. Как такое случилось? Я думаю, он и сам бы нам не ответил. Как разбойничьей финкой по весне в сердце ранит мимолетное видение с золотистыми волосами. Или как в лотерее вдруг выпадает счастливый билет - и его номинал даже неважен. “В цифрах выразить можно только самое ограниченное” - понял Миша, вторя всем математикам, что веками уже проповедуют абстрактные буквы и знаки, а не условные единицы. И ему показалось, что с икон на него смотрит Смысл. Тот самый, что неизмерим и непостижим. Но бесконечно желанен. И, главное, досягаем. Драгоценная жемчужина Он искал ее “дворами темными” и “годами долгими.”(с)* Седина проступала колючей щетиной, а виски думали, не проще ли облысеть. Ему было немного, но он не был мальчиком. Видывал очень многое, и от этого понимал в этой жизни все меньше. Вот зачем мне богатство? “Куплю всех”(с) - зачем? Чтобы мне улыбались за деньги, имитировали экстаз, подавали бы нафталиновую любовь на блюде - вместо отсеченной Главы? Миша знал: жизнь коротка. И чувствовал: она слишком длинна. Коротка для кайфóв, а длинна для блаженства, если пользоваться более поздней терминологией Мамонова, чей юбилей честной русский народ на днях справил. Но в какой-то момент все решительно изменилось. Миша даже и не уверовал, он постиг. Опытно, на своей шкуре, соболино-песцовой с медвежьей подпушкой. Вокруг - Ад: свои предают, чужие стремятся убить, все завидуют, а желанное не насыщает. Сколько водки не пей, жажда не утихает, даже если спирт класса “альфа.” Этого было бы очень много, но слишком мало. Если бы Миша не встретился с Раем… 👇🏻👇🏻👇🏻