Стервы и их роль в мировой литературе — 7 сентября 2026 г. в 18:13:05.039
Стервы и их роль в мировой литературе Для своих новых друзей, количество которых быстро растет, а также по некой причине личного характера, хочу повторить свой прошлогодний пост. О музах великих писателей и поэтов написано много, но было бы несправедливо не вспомнить и о тех женщинах, которых принято называть стервами. Сразу оговорюсь, что слово это в современном обороте уже не считается бранным и оскорбительным. Если раньше стервами называли сварливых скандалисток, то теперь так именуют своенравных, эгоистичных женщин, умеющих добиваться своих целей любыми путями. Умные, красивые, сексуальные они умело манипулируют мужчинами, то приближая, то отдаляя их, а неудачников сразу отправляют в утиль. Отношения стервы рвут легко, нанося брошенному партнеру душевные травмы, но не прощают такого отношения к себе. Стервы непредсказуемы, с ними точно не соскучишься, поэтому мужчин, в особенности творческого склада, тянет к ним словно мотыльков к пламени свечи. Если задаться целью составить рейтинг самых выдающихся стерв русской литературы, то первое место в нем я бы сходу отдал любовнице Достоевского Апполинарии Сусловой. Мстя некрасивому, бедному писателю (кто ж знал, что он гений!) за нерасчетливо отданную ему девственность эта фам-фаталь годами с упоением изводила его, пока Господь не сжалился над Федором Михайловичем, послав ему в жены сущего ангела в лице Анны Сниткиной. Второе место я так же безоговорочно отдаю ослепительной Авдотье Панаевой. Презрев общественную мораль, она жила втроем с поэтом Некрасовым и законным мужем Иваном Панаевым. Им обоим Авдотья изменяла направо и налево, сама прощала измены, но не прощала равнодушия к себе. Устоявшего перед ее чарами Ивана Тургенева она возненавидела на всю жизнь, изобразив его самыми черными красками в своих "Воспоминаниях", ставших классикой русской мемуаристики. Почетной бронзой отмечаю еще одну пожирательницу сердец — музу Маяковского эпатажную Лилю Брик. В отличие от двух предыдущих женщин, она вовсе не была красавицей, но обладала феноменальной сексуальной притягательностью. Ни дня не работая, она жила припеваючи при всех режимах. Маяковского не любила, хотя он фактически содержал ее и привозил ей из Европы в подарок автомобили. Но как только у поэта намечалась любовная связь, Лиля спохватывалась и возвращала его себе. Дальше идет целая стайка менее ярких стервозных женщин, также оставивших след в русской литературе. Тут можно вспомнить и вдоволь помучившую Пушкина Анну Керн, и последнюю любовь Бунина Галину Кузнецову, ушедшую от него к лесбиянке, и любовницу Горького международную авантюристку Марию Закревскую-Будберг, работавшую на три разведки сразу. Все это были стервы в их, так сказать, чистом виде. Но отдельные признаки стервозности присутствуют и, у казалось бы, самых верных спутниц жизни великих литераторов. Кроткая Наталья Гончарова своим опасным кокетством с Дантесом, а, возможно, и прямой изменой подвела под пистолет Пушкина. Софья Андреевна Толстая в конце жизни так допекла великого старца, что он бежал от нее словно тать в ночи, и умер на железнодорожной станции, запретив пустить ее к себе. Ольга Леонардовна Книппер-Чехова бросила умирающего мужа, а сама укатила на гастроли с театром МХАТ играть его пьесы. Не только русские писатели пострадали от стервозных женщин. Удивительно везло на них великому многоженцу Эрнесту Хемингуэю. Его первая любовь Агнесса фон Куровски так долго водила его как за нос, что в последнем письме он от души пожелал ей, чтобы она "грохнулась с трапа самолета и вышибла себе все зубы". Сущий ад устраивала писателю его третья жена Полина Пфайфер. Для Эриха Марии Ремарка классической стервой была капризная и своенравная Марлен Дитрих, усугубившая его пристрастие к алкоголю.