Маленький урок энтомологии — и вот уже вся страна знает, кого бояться.
Маленький урок энтомологии — и вот уже вся страна знает, кого бояться. Массовые опрыскивания водоёмов проводились регулярно — инсектицидами и нефтью. В некоторых декоративных прудах — гагринских, афонских, созданных исключительно для красоты, — тоже находили анофелеса и обрабатывали безжалостно, не считаясь с эстетикой. Красота красотой, а здоровье — профиль Наркомздрава. Эвкалиптовый лес Эвкалипты в Абхазии — это не просто деревья. Это живые монументы эпохе, когда советская власть решила переформатировать природу. Их завезли из Австралии ещё в 1880-х годах, но массовая посадка началась в 1930-х. В Абхазии, Аджарии и западной Грузии — полмиллиона саженцев в 1935 году, до 10 миллионов по всей Грузии к 1941-му. Интересно, что первые эвкалипты на побережье посадил ещё русский купец — Николай Смирнов, который в конце XIX века купил заболоченный участок земли и высадил на нём 800 кипарисов и эвкалипты, чтобы осушить почву. Малярия на его участке отступила, а эвкалипты пошли гулять по всему побережью. В Сочи, впрочем, эвкалипты не прижились — вымерзли в морозы 1960-х годов. Зато в Абхазии чувствуют себя прекрасно и по сей день. *** Вот парадокс: малярия в Абхазии побеждена, но комары-переносчики — никуда не делись. Комар рода Anopheles размножается не только в больших водоёмах — ему достаточно затопленного подвала, утечки воды из трубы, плохо очищенной ливневой канализации. Профилактика малярии, по свидетельствам специалистов, сейчас заброшена. В 2018 году директор Института экологии Академии наук Абхазии Роман Дбар прямо заявил: «Достаточно появиться больному человеку, в крови которого циркулирует возбудитель, если есть переносчик — складываются условия для возникновения эпидемии». Абхазия — традиционно малярийный регион, и курортный бизнес должен сопровождаться усилением работы эпидемиологических служб. Кроме того, в Абхазии обнаружены тропические комары рода Aedes — переносчики лихорадки Западного Нила. Глобальное потепление толкает насекомых на север. Случаев заболевания пока не зафиксировано — нет резервуара вируса, то есть заражённых птиц. Но «пока» — слово ненадёжное. А ещё комары сегодня — это банальная неприятность, отпугивающая туристов. Туры в Абхазию привлекают солнцем, морем и доступностью, но отзывы отдыхающих пестрят жалобами: комары в Абхазии — бедствие, которое портит отпуск и наводит на мысль о рисках посерьёзнее простого зуда. Директор Института экологии напомнил, что традиционная абхазская аджика сформировалась на протяжении столетий — в том числе как форма пищевой адаптации и борьбы с малярией. Иными словами, острая абхазская кухня — это не просто вкусно, а ещё и эволюционное наследие эпохи, когда выживание зависело от того, чем ты приправишь ужин. * * * История борьбы с малярией в Абхазии — это хроника того, как болото превратили в курорт. О том, как 153 итальянские рыбки, миллион австралийских деревьев, бочки с гамбузией во дворах, школьники с трёхлитровыми банками, врачи с канистрами нефти и нарком со штрафными полномочиями — вместе, всем миром — одолели крошечного, но смертельного врага. О том, как за этой победой стояла большая политика, в которой заслуги и преступления сплелись так тесно, что уже не разобрать, где осушитель болот, а где отравитель. И о том, что комары в Абхазии — по-прежнему здесь. Просто ждут. Сергей Арутюнов. 👀🤔🧐