Гамбузия оказалась существом настолько прожорливым, что впору звать её рыбьим аналогом ...
Гамбузия оказалась существом настолько прожорливым, что впору звать её рыбьим аналогом пылесоса. Одна взрослая особь съедала до 170–300 личинок комара в сутки. «Гамбузирование» начали с озера Инкит близ Пицунды — одного из самых гиблых мест в Абхазии. *** И тут началось самое трогательное. К работам привлекали школьников, которые бегали по окрестностям, прижимая к голому пузу трёхлитровые банки с плескавшимися гамбузиями, и выпускали их в любую канаву, лужу или протоку, где рыбки ещё не было. Иногда дети выпускали рыбок в обычные лужи — на верную гибель. Но благодаря сильным дождям некоторые выживали, перебирались в более постоянные водоёмы и продолжали свою маленькую войну. В каждом дворе стояла бочка с личинками гамбузии — готовая к переброске на новый участок «фронта». Вся страна, от мала до велика, была брошена на борьбу с комаром. Это был, возможно, единственный случай в истории, когда советская власть с одинаковым рвением мобилизовала и наркомов, и первоклассников. Результат: в 1955 году в Абхазии зарегистрирован последний случай «местной» малярии, с 1956 года заболевание считается побеждённым. В 1962 году в СССР вышла почтовая марка, символизирующая окончательную победу над малярией. В Сочи и Абхазии гамбузия прижилась настолько хорошо, что и сегодня кишит в мелких водоёмах — потомки тех самых 153 рыбок продолжают своё дело уже без всякой команды сверху. *** Вся эта работа опиралась на научную базу. Сухумский тропический институт Наркомздрава Абхазской АССР был одним из первых специализированных научно-исследовательских учреждений подобного профиля. В 1929 году провели поголовное обследование школьников Абхазии — через Красный Крест — чтобы составить карту малярийных очагов. В 1937 году издали «Спутник бонификатора» — 160-страничное руководство по организации борьбы с малярийным комаром, выдержавшее три издания. Бонификаторами называли работников, которые физически осушали болота и обрабатывали водоёмы. Это были люди, которые ходили по трясинам с канистрами нефти и ведрами с рыбками, — и каждый из них был солдатом на невидимом фронте. Берия - осушитель болот История борьбы с малярией в Абхазии неотделима от Лаврентия Берии — он родился в селе Мерхеули Гульрипшского района Абхазии. С 1931 по 1938 год, будучи первым секретарём ЦК КП(б) Закавказья, Берия последовательно курировал осушение Колхидской низменности и ряда других болот в Грузии и Абхазии. Это, помимо ввода в сельскохозяйственный оборот новых земель, привело к улучшению общей эпидемиологической обстановки — малярия перестала быть бичом Закавказья. При этом Нестор Лакоба, глава Абхазии до 1936 года, приложил много сил к осушению болот и борьбе с малярией — «этим бедствием низменных прибрежных районов Абхазии, уносившим в то время тысячи жизней». Однако в декабре 1936 года Лакоба умер после ужина у Берии в Тбилиси. По версии историка Станислава Лакобы, это было отравление. Дальше Берия расправился с окружением и семьёй Лакобы, а параллельно — через переселенческое подразделение «Спецпереселенстрой» — заселял Абхазию грузинскими колхозниками. Ирония судьбы: человек, который курировал победоносную борьбу с малярией в Абхазии, он же ликвидировал того, кто эту борьбу начал. Так в Абхазии переплелись комары, рыбки, болота и большая политика. Каждый двор — крепость Противомалярийная кампания в СССР была образцом мобилизационной экономики. Пик заболеваемости пришёлся на 1934–1935 годы — более 9 миллионов случаев малярии по всей стране. За период с 1922 по 1933 годы малярия унесла в СССР 60 тысяч жизней. Цифры — как с фронта небольшой войны. К борьбе подключили всех. Врач Соколов, заведовавший Сочинской противомалярийной станцией, имел право штрафовать тех, кто способствовал размножению комаров. Выводились плакаты, читались лекции. Считалось, что каждый гражданин должен знать врага в лицо — отличать обычного комара (Culex) от малярийного (Anopheles) по посадке: анофелес садится перпендикулярно к поверхности, как свечка, а обычный — параллельно.