— Машинку сама вынесешь. Я из-за твоих тряпок спину гробить не собираюсь.
— Машинку сама вынесешь. Я из-за твоих тряпок спину гробить не собираюсь. Вадим поставил у двери два мусорных мешка. В одном торчал рукав недошитого платья, в другом лежали ткани, за которые заказчицы уже внесли деньги. Лена вытащила светлый шёлк. По нему растекалось мокрое пятно: муж бросил в тот же мешок тряпку из-под раковины. — Ты зачем? Мне это завтра отдавать. — Вот и отдашь. Только работать будешь в другом месте. Утром он объявил, что разводится. Теперь освобождал маленькую комнату под кабинет. Новая женщина работала из дома, ей нужна была тишина. Лена шила здесь двенадцать лет. На этой машинке заработала на сыновьи брекеты, на ремонт кухни, на отпуск, в котором муж рассказывал друзьям, как дорого обходится семья. — За машинкой сейчас приедут, — сказал он. — Ты её продал? — Деньги нам обоим нужны. — Тогда свой компьютер продай. Вадим ухмыльнулся: — Я на нём работаю. Свекровь стояла в коридоре. Лена посмотрела на неё. — Тамара Ильинична, вы же видите. — Сейчас приедет человек. Не надо перед чужими. Лена опустила руки. Эта квартира принадлежала свекрови. Она разрешила молодым жить здесь после свадьбы. И сейчас тоже всё видела. Позвонили. Вошёл пожилой мужчина с пустой хозяйственной сумкой. Остановился возле машинки, бережно провёл ладонью по крышке. — Можно включить? — Нельзя. Я её не продаю, — сказала Лена. Мужчина удивлённо посмотрел на Вадима. Потом снова на неё. — Простите… А вы Елена? — Да. Он побледнел, достал телефон и повернул к ней экран. Вадим шагнул вперёд: — Это не надо показывать. И тут случилось такое… 😱