На пятом дне фестиваля «Русская классика. Лобня» предметы стали превращаться в персонаж... — 25 мая 2026 г. в 10:55:49.373
На пятом дне фестиваля «Русская классика. Лобня» предметы стали превращаться в персонажей, бумага стала полноценным сценическим миром, а знакомые тексты неожиданно открылись с непривычной стороны. Началось всё с «Каштанки» театрального объединения «Мамин театр» в постановке Владимира Витана. Знакомая история Чехова здесь превратилась в необычный предметно-драматический сторителлинг, где почти всех персонажей играли элементы одежды. За внешней лёгкостью и почти детской условностью постепенно раскрывалась история не только о потерявшейся собаке, но и о той редкой безусловной привязанности, которую человек часто замечает только в момент исчезновения. Наблюдения члена жюри фестиваля: Я думаю, что это произведение решено правильно. И то перевоплощение, которое здесь существует, — это настоящий театр перевоплощений. Да, здесь есть элементы эстрады, безусловно, но они всё равно остаются внутри жанра самого произведения. Мне кажется, с этим спектаклем нужно как можно больше ездить. Он лёгкий для восприятия, и зритель будет принимать его с удовольствием. Это как раз та популяризация театра и классики, которая сейчас необходима. Потому что нужно играть хорошую классику, её должны играть хорошие артисты — и делать это с удовольствием. — Никольский Алексей Андреевич Вечером мы переместились в бумажный мир. В спектакле «Шинель», который представил Тульский театр «Эрмитаж» в постановке Ланьбо Цзяо, бумага стала не только сценографией, но и главным материалом мира, ведь из неё были созданы стены, реквизит и сама среда существования героя. Такое решение превратило гоголевскую историю о «маленьком человеке» не столько в классическую инсценировку, сколько в почти сюрреалистический разговор с современностью. Спектакль был выстроен как тревожное и местами абсурдное пространство, где привычный текст Гоголя постепенно приобретал новые смыслы. Наблюдения члена жюри фестиваля: Вот эта бумажная фактура, из которой сделан спектакль, показалась мне очень интересной. Вообще сама форма эстетически очень любопытная — такая тактильная, рукотворная, принимаемая зрителем. И, в принципе, я понимаю замысел режиссёра, понимаю его концепцию: почему этот бумажный мир, в котором существует Башмачкин, именно такой. Это его мир. Мир “маленького человека”. Не так давно мы с одним человеком размышляли — жалко Башмачкина или нет. И мне тогда сказали: “Мне его не жалко. Он ничтожество. Ни к чему не стремится, просто переписывает бумажки, рисует эти буковки. Ну украли шинель, заболел, умер. Но в чём трагедия?” Такой у нас был разговор. А здесь ваш Башмачкин — человек, который живёт в своём маленьком мире, но этот мир для него прекрасен. И в этом мире у него есть единственный друг — его шинель, старая, потрёпанная. И очень интересно придумано, что в спектакле мы не шьём новую шинель, а словно реанимируем старую. И она превращается в эту прекрасную девушку. Это, кстати, уже не первый случай, когда шинель становится женщиной. — Глебова Елена Викторовна Делимся с вами небольшим фотоотчётом и ждём на фестивале «Русская классика. Лобня»! #дневникфестиваля