Трофейная коробка, или Как тыл спасает от фронтовой диеты...
Трофейная коробка, или Как тыл спасает от фронтовой диеты... ОТВЕТНОЕ ПОСЛАНИЕ С ГОСПИТАЛЬНОЙ КОЙКИ... "Слышь, волонтер, передай там своим, что вы — психи. В самом лучшем смысле этого слова. Я сейчас пишу это, сидя на койке в госпитале. Нога в гипсе, пахнет хлоркой, за окном вороны орут громче нашей артиллерии. Настроение — как у того самого тапка, которым этих ворон гоняют. И тут медсестра зашла с передачами. Мне досталась коробочка... — Тебе, — говорит. — По акции «Незнакомому герою». Я смотрю на коробку. Обычный такой коробас, перемотанный скотчем так, будто внутри не носки, а слиток золота. Начинаю вскрывать. Скотч, чтоб его,пока грыз его ключом от тумбочки, думал: если там внутри тушенка, я ее прямо с банкой сожру, не открывая. И тут… началось. Первое, что ударило в нос — не запах бинтов, а дом. Из коробки, как из портала, повеяло жареной картошкой, ванилью и чем-то неуловимо женским. Вытаскиваю. Сверху лежит письмо. На тетрадном листе в клеточку, почерк с наклоном, как у моей училки по литературе. Читаю: "Дорогой незнакомый защитник! Пишет тебе тетя Валя из Владиславовки. Положила тебе немного вкусняшек...Ешь на здоровье, сынок. И носки там шерстяные, сама вязала, не смотри, что один чуть косой— кот помогал, отвлек. Береги себя».* Теть Валь, я тебя не знаю, но я тебя уже люблю. Дальше — слой «Нужности». Вы когда-нибудь видели, как взрослый, бородатый мужик, который вчера корректировал арту под минометным дождем, пищит? Я — да. Это был я. Потому что там лежала зубная щетка. Мягкая. Не та, армейская, которой можно танковый трак чистить, а нормальная, человеческая. И паста со вкусом мяты, а не «Хвойная свежесть, от которой сдохнет даже химзащита». Там были влажные салфетки! Вы понимаете масштаб трагедии? Мы там водой из луж иногда умываемся, экономим фляжки, а тут — целая пачка. Я одной протер лицо и чуть не прослезился. Показалось, что я в спа-салоне, только вместо поющей чаши — гул «Градов» на окраине. А потом я дошел до дна. До слоя «Вкусняшки». Это был культурный шок. Там лежала сухаяколбаска...Не та, что в сухпайке и по вкусу напоминает прессованный картон, а настоящая, пахучая, в вакуме. Банка сгущенки (настоящая, жестяная, которую надо открывать консервным ножом, рискуя оставить на пальцах пол-ладони). И… карамельки «Дюшес». Я сел на край койки. Вокруг стонут, хлюпают повязками, врач орет на кого-то в коридоре. А я сижу, грызу колбасу с Вас кой, соседом, запиваю ее сгущенкой прямо из банки (простите, теть Валь, ложечку я потерял еще в прошлом году) и сосу «Дюшес». И мне стало так… спокойно. Понимаешь, волонтер, на передке мозг отключается. Там инстинкты: упасть, выстрелить, перекатиться. А эта коробка включила человека. Вот этот о шерстяной носок с кривой пяткой от твоего кота — он теплее любой печки-буржуйки. Эта сухонькая тростиночка- колбаса вкуснее любого ресторанного стейка. А письмо тети Вали лечит лучше антибиотиков, потому что лечит не тело, а то место, где у мужика душа находится. Мы тут воюем за то, чтобы у тети Вали всегда была мука на пирожки. А вы там, в тылу, воюете за то, чтобы мы об этом не забывали. Так и передай своим: посылка дошла. Незнакомый герой счастлив, сыт, у него не воняет изо рта, и один носок на ноге на два сантиметра длиннее другого. Ощущаю себя аристократом. Спасибо. Обнимаю так, что ребра трещат"... Как-то так, родные... Все просто, по-домашнему. Не добавить не убавить...