ПОЛУЧИЛИ В ПОДАРОК ОДИН ДЕНЬ ДНЕВНИКА МЕДИКА С СЕРДЦА ПЕРЕДОВОЙ.
ПОЛУЧИЛИ В ПОДАРОК ОДИН ДЕНЬ ДНЕВНИКА МЕДИКА С СЕРДЦА ПЕРЕДОВОЙ. ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ ЧТОБ СКЛАД ОТКРЫТАЯ ДУША ПОМОГЛА ВАМ НАЙТИ В СЕБЕ СИЛЫ ПОМОГАТЬ...: "Привет, мои родные! 👋 Так, докладываю обстановку с передовой — выкатились! Правда, по дороге подобрали двух «тяжёлых 300-х» (не волнуйтесь, это просто позывной такой, не в весе дело, а в том, что ребята ранены). Успели передать их в эвакуацию, всё под контролем. Ехали обратно молча. Ну, молча — это я громко сказал. Рот-то у всех закрыт, а в голове у каждого — свой персональный радиоэфир на полной громкости. Знаете, к чему тут можно привыкнуть? К «грязному» небу, к тому, что спать хочется больше, чем есть, к грязи в самых невообразимых местах и к усталости, которая уже прописалась у нас на ПМЖ. Но к потерям… Мам, закрой уши на секунду. К потерям привыкнуть нельзя. Это как если бы у тебя от сердца кусок оторвали. И самое невыносимое начинается потом, когда понимаешь, чувствуешь оборвавшиеся жизни. Когда везёшь раненых... У каждого там своя битва за жизнь. И вот в эти минуты, когда человеку дико больно и страшно, он почему-то говорит не о себе. «Передайте маме, борщ она пересаливает, но я всё равно люблю». «Скажите жене, что я вернусь, пусть только мои любимые пельмени морозит, я счётчик включил». «Детям передайте, что папа им за двойку ничего не сделает, только тс-с-с, это между нами». И ты сидишь, слушаешь это, стискиваешь зубы так, что пломбы жалко, и отворачиваешься к окну, делая вид, что тебе просто очень интересна местная природа. Потому что ты знаешь: за каждым таким «передайте» стоит чей-то дом. Мама, которая не спит, выпила весь корвалол в районе и теперь печёт пирожки на опережение. Жена, которая гипнотизирует телефон и разговаривает с ним: «Ну возьми же трубку, я тебе котлеты пожарила!». Ребёнок, который просто ждёт, чтобы папа открыл дверь, щелкнул по носу и сказал: «Ну что, банда, соскучились? А кто это мою кашу съел?». Мы часто говорим вам домой: «Всё нормально». Иногда потому, что реально всё нормально, мы тут просто в грязи сидим и анекдоты травим. А иногда — потому что, родные мои, мы вас бережём. Не хотим, чтобы вы ждали и боялись. Поэтому мы улыбаемся в трубку, шутим про то, как комар на нос сел, и выдаём привычное: «Не переживай...». А потом связь обрывается. И становится тихо. И вот в этой тишине, под звуки природы, особенно сильно хочется не подвигов, а домой. К дивану. К вашим пельменям. Иногда лежу и думаю о том дне, когда всё закончится и я переступлю порог. Не знаю, какой я буду. Надеюсь, не заросшей йети с маниакальным блеском в глазах. Мы здесь стали другими. Не злыми, нет. Просто… другими. Мысли теперь короткие и по делу. Мы слишком хорошо узнали цену жизни. Цену обычного вечера, когда никто не стреляет. Цену объятия, от которого не хочется отскакивать в окоп. Цену фразы «я дома». И, наверное, поэтому сейчас больше всего хочется самого простого. Вернуться. Открыть дверь своим ключом. Услышать: «Явился — не запылился! Мой руки, ужин стынет!». Простите нас, родные, если на коротких созвонах мы бываем резкими, как несвежий кефир. Если молчим, когда вы ждёте слов. Если вместо «я скучаю, обнимаю, привезу тебе магнитик» мы бурчим: «Всё нормально, отключаюсь». Мы скучаем. Очень. Просто у нас тут временный дефицит нежности, всё уходит на выживание. Но вы не верьте этому суровому голосу, мы вас любим! А теперь — приказ от меня, как от временно исполняющего обязанности вашей совести. Берегите своих! Обнимайте родителей так, чтобы у них косточки хрустели (от счастья). Целуйте детей. Говорите любимым, что любите их, даже если они опять купили не тот стиральный порошок. Не откладывайте важные слова на «потом». Потому что здесь особенно хорошо понимаешь: «потом» — это такое слово, которое может однажды просто не наступить. А мы будем стараться вернуться. К своим. Домой. Всем добра. И прекратите смотреть новости на ночь, у вас от этого давление скачет, а мне потом ваша участковая звонит с вопросами! Берегите друг друга. 🫡