Знаете, друзья, что видится мне самым паршивым в ограничении работы соцсетей? Не доступ... — 28 апреля 2026 г. в 19:56:25.761
Знаете, друзья, что видится мне самым паршивым в ограничении работы соцсетей? Не доступ к информации, как может показаться. Строго говоря, в информации важен не столько доступ (его, как показывает практика, может наколдовать любой школьник), сколько умение анализировать оную и в принципе желание ей обладать, которое есть далеко не у всех. Жаждущие обрести альтернативный источник найдут его всегда. Тех, кто не желает – а это большинство (и слава богу, потому что мир держится не на кувшинных рылах, революционерах и прочем электорате, а на человеке, кормящем курицу, несущую яйца в вашу глазунью) беда в принципе не коснется. Им монопениссуально. Поэтому нет, не страшно. Потеря дохода? Ну да, это грустно. Даже мне тоскливо терять свои небольшие бабки, потому что они все равно покрывали определенные зоны риска и работали подстраховкой на случай внеплановых теплиц. Полагаю, что падучая у больших блогеров должна быть гораздо интенсивнее, а уж про малый бизнес вообще молчу. Но, тем не менее, и тут как-нибудь, да обустроится. Это просто экономика: будет спрос и будут деньги. Упаси бог, не подумайте! Я не считаю вышеперечисленное малозначительным! Честное слово! Меня пиздец как достало платить хуй знает кому, для того чтобы посмотреть, как нарисовать маркерами фон боке. А уж когда в иноагенты производят кого-нибудь с фамилией типа «Зеленый», мы радуемся просто всем коллективом (медийщики меня поймут). Да я даже свои налоги по адресу не могу отнести как следует, потому что одно приложение конфликтует с другим. Но все-таки это не самое страшное, нет. Самое страшное – потеря социальных связей. Того, что делает нас понятными друг для друга, а часто близкими или даже родными. Лет так 15 назад, когда я говорила маме, что иду на встречу с девочкой из соцсетей, с которой мы знакомы 3 года (в соцсетях же), она мелко крестилась, и требовала от меня регулярно подтверждать свое местоположение звонками. Сейчас мама знает, что «девочка из соцсетей», с которой мы знакомы 3 года, может запросто выступить свидетелем на суде у моего ребенка, оказаться одним из лучших врачей нашего города, или, например, быть маминой же любимой писательницей, книги которой она сама совала мне в дорогу. Эти самые связи – не шутка, не миф, и абсолютно точно не пустое место. А чуть ли не последнее надежное, что у нас осталось. Да о чем я говорю? Какие «осталось»? Давайте зайдем по скрепному, чоуж там. Потому что это не «осталось», а вовсе даже началось. С Ветхого Завета, например, в котором «друг любит во всякое время и сделается братом во время бедствия» (притч. 17:17). Формы общения поменялись, но смысл остался прежним. Человеку нужен человек. Ограничение доступа к общению – это прежде всего лишение опор, причем опор главных. Основ. Вот это самое паршивое, а вовсе не то, что я потеряю свой аэрокосмический доход на простынях, или получу очередной иск от роспотреба, не сумев найти того самого зловредного «Зеленого» среди 10568037 вариантов употребления этого слова. Очень устала, друзья, очень.