Алексей Борзенко - Рассказы о Чеченской войне.
Алексей Борзенко - Рассказы о Чеченской войне. Пасха (часть 2). — Как русские рассвирепеют! Это на Пасху им подарок от Руслана! Будешь долго висеть, сержант, пока тебя твои же не пришлёпнут... из христианского милосердия. — Боевик, вязавший окровавленные ноги пулемётчика к столбу, раскатисто засмеялся хриплым смехом. Напоследок он надел обоим пленникам поверх колючей проволоки и российские каски на голову, чтобы в лагере генерала Шаманова уже не сомневались, кого распял на окраине села полевой командир Руслан Гелаев. Кресты вынесли на передовую, поставили стоя, вкопали прямо в кучи земли от вырытых окопов. Получалось, что они были перед окопами, под ними располагалась пулемётная точка боевиков. Сергей закрыл глаза. Почему-то он представил, что две тысячи лет назад до него так же в одиночестве, окружённый враждебной толпой, страдал на кресте ещё один человек. Божий сын Иисус. Он простил всем, искупил их вину, претерпел казнь. — А я смогу простить чеченцам всё? — вдруг задал он себе вопрос. один молодой боевик вдруг остановился под крестом, поднял голову. — Страдаешь, кафир? Страдай, твой Бог так тебе завещал! — Не кощунствуй! Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет пророк его! — сурово произнес другой боевик, ударив по щеке юнца. — Так я смогу простить чеченцам? Он бы так хотел... Вряд ли после всего, что они здесь сделали... Пуля от СВД щелкнула по доске, рядом с правой рукой. — Случайно? — Внизу уже вовсю разгораля бой. Вдруг пуля снова щёлкнула по доске рядом с правой рукой. Сергей понял — это было приглашение к разговору от одного из наших снайперов. — Мы ещё живы! Мы можем продержаться еще пару часов! Впереди окопов "духовское! минное поле! — проартикулировал в тишине Сергей. Он знал, где-то в прямой видимости сидит наш снайпер. Он готов в оптический прицел читать его по губам. Пулемётчик медленно повторил свои слова три раза. Пуля снова щёлкнула по тому же месту. "Слава Богу, поняли!" — подумал сержант. — Аааа! — застонал рядовой на втором кресте. Видимо, боль была настолько нестерпимой, что мальчишка стал кричать на боевиков. — Уроды, чехи поганые! Пристрелите меня, ну пристрелите же! Внизу один из боевиков поднял голову. — Виси, кафир! Когда будет приказ отходить, я сам выстрелю тебе в живот, чтобы ты не умер, но ещё часок помучился, пока твои придут. Не надейся, мы не дадим вас освободить! Ещё одна пуля от СВД, как новое приглашение к разговору, отщепила кусок доски. Вопрос был ясен для для пулемётчика. — Пристрелите парня. Чтобы он не мучился. Пристрелите! Он сам просит об этом, — беззвучно, как рыба, произнёс Сергей. — Эй, братишка! Ты ещё жив? Приготовься к смерти, родной!.. Рядовой на втором кресте так и не успел ответить пулемётчику. Снайперская пуля ударила его прямо в сердце, затем вторая, туда же. Мальчишка больше не стонал. — Спасибо, ребята! — ответил пулемётчик, кивая головой. Четвёртая пуля ударила в доску. Сергей понял и этот вопрос. — Погоди! Я ещё хочу вам помочь. Позже пристрелишь, я ещё могу терпеть, — ответил смотрящему в мощную оптику снайперу сержант Ещё долгое, мучительно-долгое время сержант координировал действия своих, ведя безмолвную беседу со снайпером.. Сергей чувствовал, что начинает терять сознание от потери крови. Исход боя был ясен, наши прорвали оборону гелаевцев с двух сторон и уже входят в село. Фактически они уже закрепились на его окраине. — Братцы, теперь можно, пристрелите меня! — почему-то вслух и очень громко сказал пулемётчик. Через мгновение пуля щёлкнула по правой доске. Снайпер понял просьбу сержанта. Сергей вздохнул, в глазах плавали чёрные круги, а сознание отчаянно цеплялось за солнечный свет, яркую синеву неба, борясь с одолевающим сном. Шли мгновения, снайпер медлил. — Почему медлишь, браток? — спросил Сергей у всё видящего в оптику снайпера. В этот момент Сергей увидел, что за него, висящего на кресте, разгорается целый бой. Часть 1 | Продолжение. 🇷🇺КАЙ.