Рак поджелудочной железы один из самых агрессивных видов рака. — 3 июня 2026 г. в 17:54:27.750
Рак поджелудочной железы один из самых агрессивных видов рака. Диагноз, который десятилетиями звучал почти как приговор. Не потому что медицина не пыталась его победить. А потому что главная мишень — семейство мутаций RAS, которое встречается более чем у 90% пациентов с этим диагнозом, — долгое время считалась недоступной для лекарств. Гладкая поверхность белка. Молекуле не за что было ухватиться. Не было точки входа. Двадцать лет попыток. Двадцать лет неудач. Учёные зашли не в лоб, а с другой стороны. Daraxonrasib не просто связывается с RAS. Он использует принцип molecular glue: сначала связывается с циклофилином А, а затем вместе с ним формирует тройной комплекс, который физически блокирует сигнал роста опухоли. Новый принцип. Новая логика. 31 мая 2026 года на конференции ASCO в Чикаго зал онкологов аплодировал стоя. Аплодисменты длились 42 секунды. В онкологии такое происходит крайне редко. Представили результаты исследования III фазы RASolute 302. Препарат сравнивали со стандартной химиотерапией у пациентов с метастатическим раком поджелудочной железы после первой линии лечения. Это одна из самых тяжёлых категорий пациентов. Там, где раньше времени оставалось совсем немного. Что показало исследование: • медиана общей выживаемости — 13,2 месяца против 6,7 месяца; • снижение риска смерти на 60%; • через год живы 53% пациентов против 19% в группе химиотерапии; • переносимость лечения — лучше, чем у химиотерапии. И ещё одна цифра, которую сложно осознать. У каждого третьего пациента опухоль уменьшилась. Раньше это происходило примерно у одного из десяти. Эксперт ASCO Rachna Shroff призналась: «Я расплакалась, когда увидела эти цифры.» Препарат пока не вошёл в клиническую практику. Документы поданы в FDA. До широкой доступности и тем более до российского рынка ещё предстоит пройти путь. Но впервые за много лет разговор идёт уже не о том, возможно ли изменить течение этого заболевания. Разговор идёт о том, когда это станет доступно пациентам. За каждой кривой выживаемости стоят не проценты. Стоят люди. Моя пациентка не дождалась. Но следующая — дождётся. ❤️