Дочь посла об императрице Александре Фёдоровне: — 31 марта 2026 г. в 17:51:58.423
Дочь посла об императрице Александре Фёдоровне: «Когда Государь вошёл, все поднялись и оркестр заиграл национальный гимн[...] На этот раз молодая Императрица сопровождала Государя, и это был Ея первый визит в Мариинский театр после долгих лет. Когда она вошла, то поразила всех своею бледностью. Голубая лента ордена Св. Андрея Первозванного очень гармонировала с Ея диадемой, украшенной бриллиантами и замечательной бирюзой. Мягкие складки белого бархатного платья обрисовывали Ея стройную фигуру. Но Ея прекрасно грустное лицо было неподвижно сурово, а загадочные тёмные глаза, казалось, постоянно направлены на какую-то навязчивую идею, которая делала её далёкой всем этим разряженным людям, которые шумно приветствовали её. Она стояла неподвижно, пока великолепный оркестр Мариинского театра играл национальный гимн. Ни разу улыбка не смягчила сурового выражения Ея лица. Когда же гимн кончился, она наклонила голову в знак благодарности за шумные приветствия и устало опустилась в приготовленное для неё золотое кресло. Дипломатическому корпусу были отведены ложи в первом ярусе, и наша ложа находилась как раз рядом с Императорской. Сидя так близко от Государя и Государыни, мы могли видеть, как дрожал белый веер в руках Императрицы и как Ея бледное лицо вдруг покрывалось красными пятнами, могли почти слышать Ея порывистое дыхание, которое заставляло трепетать и переливаться сотнями огней драгоценные камни, украшавшие Ея корсаж. И вдруг нам показалось, что она уже не могла побороть своего волнения. Она шепнула что-то на ухо Государю и вышла в аван-ложу. В этот вечер она уже более не показывалась. По театру как бы пронеслась волна неудовольствия. Дамы перешёптывались, пожимая плечами, мужчины переглядывались. Всегда повторялась одна и та же история: Императрица ненавидела С.-Петербург, не любила большого света, общества и всего, что имело к нему отношение. Она не хотела занять в окружавшей её среде подобавшее ей место, не умела скрывать своих личных чувств и быть любезной. Позднее мои родители объяснили мне, что у Государыни были серьёзные причины, чтобы отдаляться от общества и что это не было Ея капризом. Но это не могло ослабить дурного впечатления, которое оставляла нелюдимость Императрицы..» Из воспоминаний М.Бьюкенен, дочери последнего британского посла в Российской империи.