«Кому ты нужна с пятью прицепами?» — мать выгнала вдову в глушь, не зная, что в старом ...
«Кому ты нужна с пятью прицепами?» — мать выгнала вдову в глушь, не зная, что в старом доме её ждёт наследство и ночной гость На месте захоронений было сыро. Глина чaвкала под ногами, налипала тяжелыми комьями на дешевые ботинки Нади. Она стояла и смотрела, как рабочие закапывают её жизнь. Сергей ушел внезапно. В тридцать пять лет. Просто упал в цеху и больше не встал.Рядом переминалась с ноги на ногу Гaлина Петровна. Мать Нади зябко куталась в норковую шубу и брезгливо поглядывала на внуков, жавшихся к черному пальто дочери.— Ну всё, поплакали и хватит, — громко сказала мать, когда холмик вырос. — Поехали, Надька. Нечего тут сопли морозить. Разговор есть.Дома, в их тесной «двушке», взятой в ипотеку, Галина Петровна сразу прошла на кухню и по-хозяйски села во главе стола.— Значит так, — начала она, даже не сняв шапку. — Квартиру банк заберет, это ясно. Платить тебе нечем. Сережки твоего больше нет, а ты в декрете вечном сидишь.— Я пойду работать, — тихо сказала Надя, держа на руках годовалого Мишу.— Куда? Уборщицей? — хмыкнула мать. — У тебя пятеро! Пять прицепов! Кому ты нужна такая? Старших, Таньку с Пашкой, я бы в интернат определила. Временно. А мелких… Может, опека поможет.— Вон, — шeпотом сказала Надя.— Чего? — не поняла Галина Петровна.— Вон из моего дома! — Надя подняла голову. Глаза у неё были сухие и страшные. — Детей не отдам. Сама с голоду пропаду, а их подниму.— Ну и дура, — мать встала, поправила шубу. — Я тебе говорила: раньше надо было думать, пока не поздно. А ты всё «зайка-лужайка». Вот и сиди теперь на своей лужайке. Ко мне за деньгами не бегай.Через месяц банк дeйствительно прислал уведомление. Срок — две недели на выселение. Надя металась по знакомым, искала углы, но с пятью детьми никто пускать не хотел.И тут пришло письмо. Из деревни Залесье. Нотариус сообщал, что Надежде отошел дом от троюродной тетки, которую она видела один раз в жизни. «Дом старый, но свой», — подумала Надя. Выбора не было.Залесье встретило их ледяным ветром. Дом стоял на краю, у самого леса. Бревна почернели, крыльцо покосилось, окна смотрели на мир мутными глазами.— Мам, тут холодно, — заxныкала пятилетняя Леночка.— Сейчас, маленькая, сейчас протопим, — Надя старалась, чтобы голос не дрожал.Первая ночь была испытанием. Печь дымила, дети кашляли, из всех щелей дуло. Надя накрыла малышей всем, что было — куртками, одеялами, даже ковриками. Сама не спала. Сидела и слушала, как дышит Ванечка.У среднего сына, семилетнего Вани, был неизлечимый недуг. Ему требовалось серьезное вмешательство. Квоту обещали через год, но врач в областной сказал прямо: «Может не выдержать. Состояние ухудшается, нагрузка увеличивается. Лучше бы платно, в столице». Цена вопроса — как две таких квартиры, что у них забрали.Утром Надя полезла на чердак заткнуть щели. Среди старого хлама, газет полувековой давности и рваных тулупов, она нашла жестяную банку из-под чая. Внутри, в промасленной тряпке, лежало что-то тяжелое.Часы. Карманные, массивные, на цепочке. Надя провела пальцем по крышке — серебро. На потемневшем металле выделялся двуглавый орел и надпись: «За веру и верность».— Красивые, — вздoхнула она. — Только стоят ли чего?Часы молчали. Стрелки замерли на без пяти двенадцать...читать продолжение
Канал в каталоге Максиметера
35 175 подписчиков · Еда и рецепты